Инженер Петра Великого – 7

— Отставить, поручик, — мой голос мгновенно остудил его пыл. — Штурма не будет.

Я с улыбкой смотрел на Дубова, сжимавшему свой новый трофей — «Шквал» (видать, хотел и его в деле опробовать), я отдал следующий приказ:

— Поручик, возьмешь белый флаг и пойдешь парламентером.

Дубов недоуменно моргнул.

— Я, ваше благородие? Да я по-ихнему ни в зуб ногой."

"— Говорить много не придется. Главное — твой вид и то, что у тебя в руках. Подойдешь к пролому, потребуешь старшего офицера. Побряцаешь этим, — я кивнул на «Шквал», — и потом передашь мои слова.

Взгляд мой впился в него.

— Скажешь паше, что я, бригадир Смирнов, восхищен доблестью его воинов и не желаю проливать лишней крови. Представление окончено. Но если через час на стенах не появятся белые флаги, начнется настоящая работа. Я знаю, где находится их главный колодец, водовод от реки, тот же порт, откуда с моря доставляют всякое. Следующий удар придется по ним. Я не стану больше рушить стены. Я просто превращу их воду в отравленную грязь. Порт разрушу. Да по казармам пройдусь так же как вышло с пороховым складом.

Я выдержал паузу, позволяя Дубову осознать весь масштаб угрозы.

— И добавь, — понизив голос, закончил я, — что пока мы говорим, мои лучшие люди уже внутри. Режут его часовых. Пусть спросит своих офицеров, если не верит. У него есть час. Либо почетная сдача, либо смерть от жажды в осажденной изнутри крепости.

Дубов больше не задавал вопросов. Он шел передавать ультиматум, шел демонстрировать силу, воплощенную в его фигуре и диковинном оружии.

Наступило томительное ожидание. Через посыльных я приказал тем группам, что на стене закрепиться и не двигаться далее. Я не стал возвращаться на наблюдательный пункт, а остался в расположении войск, на виду у всех. Нарочито не глядя на крепость, я думал о том, что творится на севере.

Мысли лихорадочно прокручивали варианты: успел ли Петр дойти до Прута? Где он сейчас? Началась ли уже катастрофа? Каждая минута молчания турок казалась украденной у невидимой битвы за спасение Империи. Нужно было закончить здесь как можно быстрее.

И когда мысли мои были уже далеко, многоголосый, на этот раз радостный, рев вырвал меня из оцепенения. Я поднял глаза. Над Азовом, один за другим, словно запоздалые белые цветы на поле недавней битвы, распускались флаги.

Тяжелый, протяжный скрип, словно стон уставшего гиганта, пронесся над степью. Медленно, с неимоверным усилием, начали открываться главные ворота Азова.

Крепость сдавалась.

Ворота распахнулись, обнажив широкую, заваленную мусором и брошенным оружием площадь. Из крепости потянулись жидкие колонны сдающихся. Понуро опустив головы, с серыми от усталости и пережитого ужаса лицами, турки шли, стараясь не встречаться взглядом с теми, кто обрушил на них небесный гнев.