Инженер страны Советов

 — Не кажется ли вам, что я мог принести для вас больше пользы, оставаясь в Москве?

— Мне от вас, мой друг, уже ничего не надо, — Краузе прямо по-дружески хлопнул меня по плечу, — а вот моему командованию хотелось бы услышать от вас правду, а не ту дезинформацию, которую вы с таким успехом мне поставляли. Или вы думали, что один являетесь источником информации?

— Вы настолько сильно хотели доставить меня своему командованию, что решили забросать гранатами? — с иронией спросил я.

— Ваша смерть, конечно, была нежелательна, но для рейха это принесло бы большую пользу, чем останься вы живой у Советов.

В этот момент самолет достаточно сильно тряхнуло. Что поделаешь, у нас в России не только наземные дороги в ямах и колдобинах, но и воздушные. Второй немец, стоявший рядом и с интересом слушавший наш с Краузе разговор, не устоял на ногах и навалился на меня. Прямо передо мной оказалась открытая кобура с торчащей из нее рукояткой нагана. Не задумываясь выхватил револьвер и тут же всадил пулю в живот навалившемуся на меня, затем, чуть довернув ствол, выстрелил в Краузе. Стряхнув с себя тело немца, осмотрел обоих противников.

Признаков жизни они не подавали.

Пилоты, похоже, не слышали звука выстрелов. Стрелял-то я будучи прикрытым навалившимся на меня телом. А ведь это шанс! Нужно перебить пилотов и развернуть самолет на обратный курс. Думаю, что справлюсь с управлением.

Вытащив из кобуры Краузе пистолет ТТ, я, словно ковбой из вестернов, держа в каждой руке по короткостволу, пошел в сторону пилотской кабины. В этот самый момент дверца в кабину открылась и оттуда выглянул, наверное, бортмеханик. Увидев меня, он среагировал молниеносно и, захлопнув дверь, заорал во все горло: «Alarm!»

Пришлось стрелять наугад, примерно целясь туда, где должны были бы находиться пилоты.

Похоже, попал, потому что самолет заметно повело в сторону. Я бросился к кабине и… не успел. «Юнкерс» сорвался в крутое пике, а меня отбросило на какие-то тюки и коробки. Последнее, что я запомнил, был жуткий скрежет и ствол, по-моему, сосны, проткнувший салон самолета насквозь и пролетевший буквально в считанных сантиметрах рядом со мной. Затем самолет сильно тряхнуло, и я почувствовал, что куда-то лечу. В голове мелькнула мысль, что я, по крайней мере, немцам живой не достанусь. Удар и… темнота.

Интерлюдия20 июня 1941 года. Москва. Кремль. Кабинет Сталина.

Хозяин кабинета ходил, мягко ступая по ковру, и курил трубку. Он нервничал, но по нему это не было заметно. Наконец он остановился напротив сидящего за столом человека в пенсне.

— Как такое могло случиться, Лаврентий? Почему носитель главного секрета страны ездил практически без охраны? Что, если он сейчас у немцев и дает им информацию о будущем?"

"— Товарищ Сталин! — Берия встал.