Инженер страны Советов

— Вы можете говорить? Можете назвать свое имя?

— Меня зовут Михаил Шершнев, — прохрипел я.

Горло было сухое. Заметив это, мой собеседник встал и вскоре вернулся с кружкой, от которой поднимался легкий пар. А уж аромат от нее шел просто неописуемый. В животе сразу предательски заурчало.

— Вот, попейте бульона, Михаил. Вам сразу станет легче.

Мой спаситель помог приподняться на локтях и поднес кружку с теплым наваристым бульоном к губам. Напившись, а заодно и наевшись, я откинулся на подушку, а хозяин дома опять вышел. Вернулся он со знакомым планшетом в руках.

— Думаю, это ваше, молодой человек.

 — Он положил планшет мне в изголовье. — Там и ваши документы, и документы ваших спутников. К сожалению, кроме вас не выжил больше никто. Остальных я похоронил рядом с тем местом, где упал самолет. Признаться удивлен, что вы в столь молодом возрасте занимаете столь высокую должность. Думаю, у вас появилось много вопросов? Я готов ответить, на какие смогу. Да, забыл представиться: пан Войцех Домновский.

— Какое сегодня число? — Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Вчера Ильин день был, значит, сегодня, стало быть, третье августа.

Вы, Михаил, у нас полтора месяца. — Пан Войцех посмотрел на меня с какой-то грустью. — Уже больше месяца как началась война. Наши отступают. Говорят, немцы взяли Киев.

— Наши? — Я с интересом посмотрели на собеседника."

"— Да, наши! — Пан Войцех вскинул голову. — Я еще помню те времена, когда меня звали не Войцех, а Вячеслав. Ротмистр Вячеслав Александрович Домнин, к вашим услугам. — Он встал по стойке смирно и аж прищелкнул каблуками своих сапог. — Когда враг напал на Россию, то все русские — наши.

— К сожалению, господин ротмистр, не могу, в силу обстоятельств, выразить вам свое почтение таким же образом… — Я все же изобразил кивок головой.

— Вы странный большевик, Михаил. — Домнин сел на табурет. — Вы произнесли «господин ротмистр» без какого-либо отторжения и презрения.

— Ну уж какой есть, Вячеслав Александрович. И почему у меня должно вызывать отторжение ваше воинское звание, которое вы, судя вон по тому фото, — я кивнул на стену, на которой все же сумел разглядеть фото человека в форме и с орденами, — заслужили на поле боя?

На хуторе пана Войцеха я провел уже неделю после того, как пришел в сознание.

Все эти дни мы подолгу беседовали с хозяином хутора. Он рассказал мне историю своей жизни. Воевал Вячеслав Александрович Домнин на полях Первой мировой войны геройски, за что был отмечен орденами и наградами. Да и звание ротмистра в 30 неполных лет говорит о многом[63]. Буквально за пару недель до отречения Николая II угораздило его попасть в плен. Там он и узнал от немцев, что в России теперь не император, а какое-то Временное правительство.