Инженер страны Советов

Каша, кстати, была довольно вкусной, — он захохотал. — Ах, да. Я совсем заболтал вас. Секундочку.

Повар взялся обеими руками за борт, собираясь залезть внутрь, когда я всадил ему нож под лопатку. Немец как-то, я бы сказал, удивленно-обиженно обернулся на меня, и глаза его закатились. Не давая ему упасть, я, поднапрягшись, перекинул тело через борт в кузов.

— Эй, водитель! — Я выглянул из-за кузова. — Идите сюда и помогите открыть этот ваш проклятый задний борт.

Водитель, кряхтя, нехотя вылез из-за руля и, не проявляя особого рвения, не торопясь направился ко мне.

— Ну тут же все просто, — он взялся за запор.

 — А где…

Договорить он не успел, получив нож прямо в сердце. Вот интересно, в прошлой своей жизни я курицу зарезать не мог, была пара случаев, а тут спокойно режу уже второго человека и не испытываю ни малейшей жалости. Хотя человека ли?

Подскочивший Черных помог забросить водителя в компанию к повару.

— Значит так, — начал я раздавать указания, — берешь мой мотоцикл и возвращаешься в наш лагерь. По пути забери Гризли и Воронова. Волков, ты следом за мной. Все, по коням, парни.

В лес съехать успели вовремя: лишь только дорога скрылась за деревьями, как по ней опять пошел поток транспорта.

Не спеша петляли по заросшей лесной дорожке. Похоже, что по ней ездили только на телеге, очень уж местами было узко для грузовика. Достаточно удалившись от дороги, я, было, вздохнул с облегчением, когда лобовое стекло рядом со мной украсилось круглым отверстием. Самого выстрела из-за шума двигателя я не слышал."

"Резко остановившись, так, что едущий следом Волков врезался в прицепленную полевую кухню, я выскочил из кабины. Двигатель замолк. Вокруг стояла тишина.

Волков, сообразив, что происходит явно что-то не то, подхватил пулемет из коляски и рыбкой нырнул под грузовик, выставив из-за задних колес ствол «эмгача».

— Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? — Я вышел перед капотом и заорал словами из стихотворения Филатова.

Если честно, то было страшновато. Можно вот так запросто по-глупому получит пулю от своих. Ну а кто еще в лесу будет стрелять в немецкого водителя, едущего на немецкой же машине?

— Это какой моральный урод портит мне трофейную технику? — продолжал я распекать невидимого мне стрелка.

 — Я для того ее добывал, чтобы кто-то косорукий мне ее портил? А где «стой, стрелять буду»? Где «хенде хох», наконец? Вы у меня Устав караульной службы будете учить отсюда и до заката! А машину теперь будете драить до тех пор, пока она не будет блестеть, как у кота причиндалы!

— Кажись, свой, — раздалось из кустов метрах в десяти от меня. Волков тут же перекатился под машиной, направив ствол пулемета в ту сторону. — Ты кто таков будешь?

— А ты выйди сначала, и я посмотрю, кто ты сам таков.