Инженер страны Советов

Сразу потребовали передать их в милицию, чем вызвали дружный смех у меня и Земляного. Гризли лишь усмехнулся, отчего один из троицы обмочился. Видимо, дошло, что милиции здесь не водится.

А вот с четвертым было непонятно. Он стоял на своем, что является красноармейцем Потаповым. Перед началом войны призван на сборы и попал в плен будучи контуженым. Вот только никто из остальных освобожденных его не знал. А ведь они почти все были из одной группы окруженцев.

— Ладно, гражданин Потапов, будем разбираться дальше.

Я отошел в сторонку и, подозвав Земляного и Домнина, изложил им свой план.

Если честно, то идея так себе, но вдруг прокатит. Как оказалось, прокатила.

В очередной раз подойдя к задержанному я как бы ненароком повернулся к нему спиной, демонстрируя открытую кобуру с пистолетом, который предварительно разрядил. Позаимствовал я этот вальтер у убитого командира броневика. Потапов, которому только что по его просьбе развязали руки, моментально этим воспользовался. Выхватив пистолет, он жал и жал на курок, однако ничего кроме холостых щелчков не происходило."

"Я резко, с разворота впечатал свой кулак ему в грудину, отчего он отлетел к дереву, где попал в руки Гризли.

— Ну и кто ты такой будешь? — потирая отбитый кулак, спросил я.

— Это не важно, — откашлявшись ответил лжеПотапов. — Важно то, что вы еще можете сдаться. Я гарантирую от имени немецкого командования, что с вами будут обращаться гуманно.

— Ясно все с тобой, — вздохнул я. — Только сказочку про гуманное обращение ты не мне рассказывай.

Я вставил в рукоятку снаряженный магазин и передернул затвор, досылая патрон в патронник. Вскинув руку, выстрелил точно в лоб лже-Потапову, отчего у него образовалось еще одно, не запланированное природой отверстие в черепушке.

Того, что выстрел услышат те, кому не следует, я не боялся. Во-первых, пистолетный выстрел не такой уж и громкий, а во-вторых, все происходило на дне оврага и на приличном удалении от дороги.

Увидев со стороны расправу над одним из них, трое уголовников в унисон заголосили. Возиться с ними и заниматься их перевоспитанием не было ни возможности, ни желания, поэтому три выстрела поставили точки в их никчемных жизнях.

Видимо, моя речь, а скорее всего, буквально молниеносное уничтожение конвоиров и мотопатруля, а также расстрел бывшего полкового комиссара, троих уголовников и немецкого агента, да еще наличие двоих зарезанных немцев в кузове грузовика произвели должное впечатление.

Похоже, меня начали считать полным отморозком, которому только дай кого-нибудь на тот свет отправить. Во всяком случае мое распоряжение о захоронении расстрелянных исполнили моментально. Лопатку, которая у них была, видимо, сперли с приватизированного мною броневика.