Инженер страны Советов

Скрутив с обеих гранат колпачки с рукояток, по очереди резко дернул за выпавший фарфоровый шарик на шнуре и по очереди швырнул обе за угол. Раздался чей-то вскрик:

— Гра… — который потонул в грохоте сдвоенного взрыва.

Я тут же метнулся за угол, одновременно вскидывая «Скорпион». Пыль от взрывов еще не осела, но было хорошо видно, что двое не шевелятся, еще двое катаются по земле, зажимая различные части тела, унтерштурмфюрер сидит, привалившись к стволу яблони и зажимает ладонями голову."

"Двумя выстрелами в головы прекратил мучения раненых, а заодно произвел контроль тем, что не двигались.

Вайгля схватил за шкирку, предварительно вытащив у него из кобуры пистолет, и поволок на площадь. В этот момент из-за угла, дико озираясь, выскочил Гризли с пулеметом ДП наперевес. Увидев меня, он перехватил пулемет в одну руку, а другой забрал у меня эсэсовца и, приподняв его над землей, словно он ничего не весил, потащил к нашим машинам. Там на коленях, заложив руки за голову, уже стояли все десять украинских карателей в окружении злых бойцов.

Швырнув Вайгля к его подчиненным, Гризли перехватил пулемет и спросил:

— Ну что, кончаем?

— Нет, не так.

 — Я еще не успокоился, и бушующая во мне ненависть требовала выхода. — Помнишь, как с теми, на хуторе? Так что бери помощников и готовь все необходимое. Да не тяни, времени в обрез.

Из-за одной из хат выбежали трое бойцов, и один из них тут же согнулся, выплескивая на землю содержимое желудка.

— Товарищ командир! Там… — Боец не знал, что сказать, только дрожащим пальцем тыкал себе за спину.

— Что там? — раздраженно спросил Уваров.

— А ты сходи и посмотри, если не боишься… — Я примерно уже догадался, что там такое.

Чуть шатающейся походкой я подошел к «кюбелю» и открыл портфель Френца, с которым почти не расставался. Там помимо отснятых кинопленок с ликвидацией Гиммлера, был еще небольшой фотоаппарат и несколько неиспользованных фотопленок. Я решил заснять зверства фашистов на оккупированной земле. Подойдя к трупу девочки, я попытался сделать снимок и не смог. Руки тряслись как в лихорадке.

— Товарищ командир, разрешите мне. — Один из бойцов, видя мое состояние, подошел ко мне. — Я до войны фотографией увлекался и снимать умею.

Отдав фотоаппарат, я лишь кивнул в знак благодарности.

Гризли тем временем уже заготовил одиннадцать заостренных кольев.

— Давай туда, где жители лежат, — я мотнул головой за хаты, — пусть эти твари перед смертью видят, за что их казнили.

— Товарищ командир, товарищ командир! — Ко мне метнулся Уваров, догадавшийся, для чего предназначены колья. — Так же нельзя! Они же пленные! Их судить надо! Это не гуманно!

— Гуманности захотел?! — взревел я, схватив старлея за грудки. Глаза опять заволокло кровавой пеленой ярости.