Инженер страны Советов

А потому и кара вам будет в соответствии с тем, что вы совершили. Помните «и Аз воздам»? Вот и вам воздается по делам вашим. Но зато есть и хорошая новость для вас, Вайгль: скоро вы встретитесь в аду со своим шефом Гиммлером, которого мы отправили туда погреться на сковородке. Правда, без головы, но там она ему ни к чему.

— Так это вы?! — Эсэсовец вытаращил глаза, на миг позабыв, что его ожидает.

Зато не позабыл Гризли, и вот уже кол с визжащим карателем устанавливают вертикально. Каждому казненному на шею повесили табличку, на которой были написано: «насильник и убийца».

На шею Вайгля повесили табличку, на которой я написал: «И Аз воздам».

— Снимай, — приказал я бойцу, которому отдал фотоаппарат, кивнув на строй казненных. — Снимай так, чтобы и убитых ими было видно.

Нашей добычей стали еще два грузовика. Радовало, что проблем с водителями не было. Почти все танкисты уверенно водили автомобили.

Выделив людей для захоронения жителей хутора, я присел на скамейку у колодца. Хмурый Уваров молча сел рядом.

— Ладно, старлей, извини, — произнес я, не глядя на него. — Сорвался, когда ты про гуманизм заговорил.

Нельзя с такими гуманно. Оставь хоть одного безнаказанным, один раз дай слабину, и могут пострадать сотни людей. Да и гниль от них, как зараза, расползется во все стороны.

— Да понимаю я. Душой понимаю, а разум говорит, что нам это все может аукнуться, когда к своим выйдем. — Уваров тяжело вздохнул. — Оно бы и хрен с ним, но хотелось бы и дальше бить врага, а не сидеть где-нибудь на цугундере.

— Не боись, не посодют, — я невольно хмыкнул. — Вали все на меня, а я выкручусь как-нибудь.

— Ага, выкрутится он, — буркнул танкист.

 — Там не посмотрят, что ты весь из себя такой геройский. Влепят превышение власти — и привет, пишите письма.

— Не влепят. — Я расстегнул клапан кармана и достал свои настоящие документы. А что, Уваров мне показался вполне нормальным офи… то есть командиром. — Вот, ознакомься. — Я протянул ему удостоверение. — Ты только помалкивай об этом. Знают Гризли, Земляной и теперь ты.

— Ни хрена себе, — присвистнул он и тут же извинился: — Извините, товарищ… эээ.

— Просто товарищ командир, — помог я ему.

 — Так что власти у меня хоть отбавляй. А наказать меня может лишь мой непосредственный начальник. Ну ты понял, о ком я.

— Товарыщу командыр! — К нам подошел боец в танкистском комбинезоне, держащий в руках что-то, завернутое в одеяло. — Дывитесь, чьего я тут знайшол. — Он откинул верх одеяла, и там показалась голова маленькой, лет четырех-пяти, девочки с огненно-рыжими волосами и перепачканным землей лицом.

— Это ты где откопал такое чудо, Пинчук? — спросил Уваров, не сводя глаз с девочки.