Ирландская роза

– Хотя это произошло в значительной степени по вашей же собственной вине, – сказал Терлоу, почти любуясь своим благородством, – я все же прошу у вас прощения за то, что невольно причинил вам боль, пытаясь проявить мои… искренние чувства. Можете не беспокоиться, я не трону вас до рождения ребенка. Но после того, как ваш ребенок родится, вы станете навсегда моей. Итак, я прощен, моя голубка? Да или нет?

– Да, – тихо ответила Кэтрин и, придав своему взгляду подобающую случаю робость, подняла глаза.

– Ну, вот и чудесно! А теперь я помогу вам мыться.

– Нет! – Ее протест был слишком импульсивным и резким.

Взгляд Терлоу вновь приобрел прежнюю холодность.

– Отчего же нет? – с подозрением спросил он.

– Нет необходимости вам исполнять роль служанки, – нашлась Кэтрин. – Вы прощены, зачем же наказывать вас.

– Но я настаиваю. И это вовсе не наказание… – Он погладил ее обнаженное плечо, и Кэтрин едва не скривилась от отвращения. Терлоу почувствовал, как она напряглась, но приписал это совсем другой причине.

– Расслабься, – тихо сказал он, принимаясь умело массировать ей спину."

"Через несколько минут Кэтрин и впрямь расслабилась, закрыла глаза и даже незаметно для самой себя оперлась на его сильные руки.

Довольный достигнутым эффектом, Терлоу положил одну руку ей на грудь.

Изумленная этим нежным прикосновением, Кэтрин открыла глаза и встретилась с его внимательным испытующим взглядом. «Он проверяет меня!» – догадалась женщина и отвела взгляд, вспыхнув от смущения. А Терлоу продолжал ласкать ее груди уже более смело, но так же нежно. Помня наставления Мод, Кэтрин не протестовала. Но ее смущала ее собственная реакция.

Взглянув из-под полуопущенных ресниц на сильную руку, играющую с ее левой грудью, она была потрясена, когда почувствовала, как затвердели ее соски.

– Взгляни на меня, – глухо произнес Терлоу. Кэтрин послушно подняла глаза. – Ты больше не станешь бороться со мной?

– Нет, – покачала головой Кэтрин, с трудом подавив внутренний протест.

Терлоу нагнулся к ней и властным поцелуем накрыл губы. Его язык требовал доступа к сладости ее рта, и Кэтрин ничего не оставалось, как подчиниться. Ей было неприятно и мерзко, но поцелуй затянулся, и совсем скоро женщина почувствовала со страхом, как ее начала поглощать совсем иная – мощная сила, сопротивляться которой было бесполезно.

– Встань, – прошептал Терлоу. – Я хочу видеть тебя целиком.

– Но вы же сказали… – запротестовала Кэтрин.

– Я знаю, что я сказал, – резко оборвал он ее, а затем уже мягче добавил: – Но я не обещал, что не стану прикасаться к тебе.

– Вы… вы… не смеете! – Терлоу насмешливо прищурился.

– Хотите снова повторить вчерашний урок? Драться со мной бесполезно.