Ирландская роза

– Чему же вы радуетесь? – грустно удивилась Кэтрин.

– Ну, главное, что с вами все в порядке и с вашим ребеночком тоже. А от уязвленной гордости еще никто не умирал.

Нехитрая философия этой простой женщины оказалась бальзамом для израненной души Кэтрин.

Вечером, надев, как приказал Терлоу, зеленое шелковое платье, Кэтрин вышла из комнаты и направилась к лестнице. Ей невольно пришло на память, что это платье было одним из самых любимых у ее покойного мужа. Шон также часто просил надеть его. Неудивительно, что Терлоу его хорошо запомнил."

"Но теперь по вполне понятным причинам платье было ей несколько узковато.

Лиф слишком туго затягивал располневшую талию, и грудь почти полностью вылезала из глубокого выреза. Кэтрин не знала, что делать, она чувствовала себя совершенно голой. И тогда ей в голову пришло неожиданное решение. Она распустила сложный узел на затылке и тряхнула головой. Волосы золотым дождем окутали ее фигуру до талии. И тогда Кэтрин перебросила несколько густых прядей себе на грудь. По крайней мере, теперь она была защищена от излишне любопытных нескромных взглядов. Она уже дошла до середины лестницы, как услышала низкий чувственный мужской смех.

– Я пришел проводить вас вниз, миледи, – произнес Терлоу, поднимаясь по лестнице.

– Дверь не была заперта, – пробормотала Кэтрин в замешательстве.

Но Терлоу не обратил на ее слова никакого внимания. Поравнявшись с ней, он положил руки ей на грудь и отвел назад волосы, обнажая соблазнительно выступающие из декольте полушария.

– Ваши груди восхитительны, – сказал он, лаская их горячими ладонями. – Они созданы для того, чтобы все ими восхищались.

Кэтрин с досадой почувствовала, что заливается краской.

Довольно улыбнувшись, Терлоу предложил ей руку. Вместе они спустились вниз и вошли в зал.

Там царило оживление. Зал был полон людьми – сегодня здесь собрались воины трех кланов. Пока Терлоу вел ее к стоящему на возвышении столу, Кэтрин чувствовала себя крайне неуютно, ощущая на себе мужские взгляды. Ей показалось, что ее, словно военный трофей, выставляют на всеобщее обозрение.

Терлоу усадил ее рядом с собой. По правую руку от него сел Кальваг О'Доннел. Почти тотчас же появился Сорли Макдоннел и опустился на свободный стул возле Кэтрин.

Она почувствовала себя несколько более уверенно. А когда стали подавать еду и разливать вино, она и вовсе успокоилась, перестав быть центром внимания.

– Я поднимаю этот кубок в честь леди Кэтрин! – громко провозгласил Терлоу. Последовав его примеру, остальные вожди кланов также подняли в приветственном жесте свои кубки.

Кэтрин сидела молча, сжав под столом руки и опустив взгляд. Ей не хотелось принимать столь сомнительную честь. Но Терлоу повелительным жестом положил свою руку ей на плечо.