Исландская карта. Русский аркан

Толкая вагонетку, Лопухин покрутил головой, зло рассмеялся. Ефим Васюткин воззрился на него со страхом: не сходит ли барин с ума? Баре – они хлипкие.

Но нет – нахмурился, толкает. Стал-быть, двинется с глузду не сейчас, а погодя…

Дотолкали до забоя, где Елисей Стаканов по-прежнему неутомимо крошил пласт антрацита. Началась погрузка. Над вагонеткой заклубилось облако угольной пыли."

"Нет, честно поправил себя Лопухин. Различие между планами патриотов и исландцев все же существует и заключается в том, что пиратам нужен живой цесаревич для выкупа, а патриотам цесаревич Михаил Константинович не нужен ни в каком виде.

Снова зачесался кулак – стукнуть себя по лбу. Какая простая мысль! Почему, ну почему она не пришла в голову раньше?!

Все стало ясно в один миг. Планы патриотической партии имели смысл только в одном случае: если в результате пиратского нападения наследник престола будет убит. Не пленен, а именно убит.

«А я? – кольнула мысль. – Н-да… С точки зрения патриотов, некоему статскому советнику следовало бы переломить хребет чингисхановым методом как пособнику гибели России! Разве они не правы?»

Да, но как забыть глаза государя, полные тоски и надежды? И надежды!

Значит, говорите, не пленен, а именно убит?.

.

Допустим. Но как они собирались достичь сего? Предоставить волю неизбежным в сражении случайностям? Как бы не так. Случайность – хитрая штука, она никогда не происходит тогда и там, где ее ждут. Значит…

Значит, на «Победославе» был еще один человек – как минимум один, – в чье задание входило убить цесаревича, свалив его смерть на пиратов. Как – дело техники. Всегда можно изобразить, будто шальная пуля влетела в иллюминатор и точнехонько поразила цель.

Кто стал бы разбираться в горячке боя! Кто заметил бы убийцу! Цесаревич погиб – и это главное. Между прочим, появись у верховной власти какие-либо сомнения, ей все равно было бы выгодно представить гибель цесаревича как честную смерть в бою, где-то, может быть, даже героическую…

Шито-крыто.

Для того и скомплектовали экипажи из лучших моряков, добавив к ним юнцов-гардемаринов, которые из гордости не сдадутся ни за что, и морпехов Розена, вообще не ведающих, что это такое – сдача в плен. Грейгорович прекрасно знал: «Победослав» и «Чухонец» примут почти безнадежный для них бой и погибнут с честью.

Погибнут вместе с цесаревичем. А если паче чаяния что-то пойдет не так – что ж, цесаревичу можно и «помочь».

Первая часть плана блистательно провалилась – «Победослав» вырвался из западни, только его и видели. Ну а вторая?

Редко когда статский советник граф Лопухин бывал так недоволен собой, как теперь. То, что оказался в плену – даже не полбеды, а так, мелкие житейские неурядицы. Если задание выполнено, то не о чем и говорить.