Исландская карта. Русский аркан

"

"В восемь лет, когда всякий уважающий себя юный бурят уже обязан помогать отцу управляться с овечьими отарами, Елбону пришлось спознаться с жесткой партой, научиться сидеть на дереве, а не на собственных пятках, испачкать пальцы чернилами и превратиться в мученика науки. Очень скоро он бежал из школы в родную юрту, был выпорот отцом и приведен обратно – учись, коли велено.

И тогда Будда явил чудо – маленький Елбон проявил редкостное рвение к наукам. Сначала он осваивал премудрость из чистой злости, видя в ней только препятствие, которое надо одолеть, но мало-помалу втянулся и явил столь замечательные способности, что русский учитель однажды чуть не протрезвел, а главный лама имел беседу с отцом Елбона: мальчик далеко пойдет, его карма хороша, быть ему ламой не из последних.

Отец опечалился – из семьи уходил работник. Отец выслушал увещевания. Отец возгордился – его сын далеко пойдет! Но вряд ли он мог предвидеть, насколько далеко…

Когда встал вопрос – продолжить образование в монастыре или поступить в реальное училище в большом и шумном городе Верхнеудинске? – мальчик неожиданно для наставников выбрал светское образование на скудном казенном коште.

Выяснилось, что, оставаясь в душе буддистом, он вовсе не хочет становиться ламой, во всяком случае, не сейчас. Когда-нибудь потом – может быть.

Вряд ли Елбон сознавал, что просто-напросто желает прожить интересную жизнь. Если учиться, то всему. Если путешествовать, то не только в Лхасу. Но упорство в достижении цели он приложил недюжинное.

Барышни его не очень интересовали; он же не интересовал их совершенно. Во-первых, нищ. Во-вторых, далеко не красавец. В этом перерождении неумолимая карма послала Елбону невыгодную внешность: широкий нос, толстые губы и почему-то курчавые волосы, столь редкие среди его народа.

В-третьих, парень, похоже, не от мира сего.

В девятнадцать лет на деньги, заработанные репетиторством, он прямиком отправился в Санкт-Петербург, имея в уме программу-минимум – осмотреть блистательную столицу и программу-максимум – поступить в университет. Догадывался ли он о том, что его знаний для поступления совершенно недостаточно, не суть важно, ибо стен университета он все равно не увидел. Помешали бедность и, как ни странно, религия.

А вышло так.

Облаченный в некое подобие рабочей одежды мастерового, украшенной национальными бурятскими мотивами, имея за спиной холщовый мешок с харчами и книгами, и уже потому подозрительный, Елбон едва ступил на превеликую площадь перед Николаевским вокзалом, как увидел зеленую гусеницу, ползущую по брусчатке проезжей части. Как видно, насекомое, несомненно служащее временным пристанищем чьей-то бессмертной души, упало с кроны ближайшего дерева и никак не могло найти дорогу обратно.