Исландская карта. Русский аркан

А еще через день, когда загрохотали орудия, дробя угрюмые скалы Ян-Майена, Лопухин оделся и, борясь со слабостью, поднялся на палубу.

– Растяпы косоглазые! – бушевал Кривцов, разнося комендоров. – Даром снаряды кидаете! Линьков бы вам! Третье орудие, поправить прицел!..

Пушки бухали по очереди, резко и зло. Закладывало уши.

– Первое орудие, молодцы. Наводи на цель номер два.

Баркентина лежала в дрейфе. Милях в трех от нее из океана круто вставал островной мыс – гранитный кряж, выровненный свирепыми ветрами. У подножия его кипел прибой и рвались снаряды. По-видимому, учебными целями служили два белых от птичьего помета утеса.

Вот прямо на вершине одного из них расцвел бутон взрыва, брызнул гранит. Чайки и крачки стаями кружились над кряжем.

– Как успехи? – спросил Лопухин Кривцова, когда наступила передышка.

Бывшего мичмана, а ныне капитана баркентины было не узнать. Вроде и одет по-прежнему затрапезно, и неотмытая чернота засела в сеточках морщин – а не то. Тверд, властен. Слепому видно, кто здесь командир. Пожалуй, чуть-чуть суетится, но это пройдет.

– Так себе, – с недовольной миной отвечал Кривцов.

 – Придется повторить, а потом еще раз на полном ходу. Накрыть неподвижную цель в дрейфе да при однобалльной волне – чего проще. Ну не беда, в этих водах погода часто меняется, попрактикуемся еще на хорошей зыби.

– Кажется, штормило? – спросил Лопухин. – Я все проспал.

Кривцов неожиданно улыбнулся и весело блеснул глазами.

– Шторм поиграл только, а помог так, как полгода муштры не помогли бы. Люди сразу делом занялись, и подгонять не надо. Жизнь всем мила.

– Стало быть, вы уверены в команде?

– Вполне. Я грешным делом думал – ничего у нас не выйдет с этой провокацией.

Не сойдем за англичан, и флаг не поможет. Английские моряки – великие мастера морских эволюций. Теперь верю: можно попытаться обмануть пиратов, особенно если стрелять будем получше…

Вскоре вновь загрохотало, и Лопухин вернулся в каюту. Немного кружилась голова, ну да это чепуха. Что-то еще кольнуло в разговоре с Кривцовым… Что?

Слово «провокация», вот что. Кривцов не возразил против предложенного плана, и никто не возразил. Значит, одобряют. Но слово найдено. Провокация – она провокация и есть, возразить тут нечего.

План предложен статским советником графом Лопухиным, весь ответ будет на нем.

Еще можно все переиграть, сохранить звание честного человека и утереться своим чистоплюйством. «Жизнь царю, честь никому» – это мы слышали. Девиз Васильчиковых. У них много подражателей. «Жизнь Отечеству, сердце женщине, честь никому» и тому подобное. А если интересы Отечества требуют поступиться честью?

Не служи в Третьем отделении – вот и ответ. А служишь – соответствуй.

Как просто!

Нет, не так уж все просто.