Исландская карта. Русский аркан

— Господи, да я-то откуда знаю? Думаю, что и папА не знает. Полагаю, впрочем, что какова бы ни была его авантюра, вреда от нее не будет. У твоего предмета в голове что угодно, только не хлопчатая бумага. Держу пари, скоро мы все узнаем.

— Каким образом?

— Из газет. А о чем не узнаем, о том догадаемся. Хотя дело тут такое, что догадываться, пожалуй, и вредно… Честное слово, этот человек в моем вкусе. Буду просить папА, чтобы он командировал Лопухина ко мне во Владивосток на год-два.

Екатерина Константиновна вздрогнула от неожиданности.

— Для чего он тебе?

— Распутывать интриги, разрубать гордиевы узлы… да мало ли! Толком не объясню, но чую: пригодится.

Большую пользу может принести в умелых руках.

— Ты говоришь о человеке, как о вещи! — сердито перебила брата сестра.

Укол не достиг цели.

— Ну конечно! — с обезоруживающим простодушием отозвался Митенька. — Ты знаешь, я увлекаюсь техникой… В сущности, искусство управлять людьми есть не что иное, как умение толково применять инструменты и материалы. Наверное, можно забить гвоздь двуручной пилой, но к чему мучить себя и инструмент? Всякой вещи свое дело, и всякому человеку тоже.

— А если под рукой серная кислота?

— Так и залить ее в лейденскую банку, а не в карман! А коли в карман, то не себе, а недругу! Большинство людей, увы, лишь материал, но изредка попадаются удивительные инструменты!

Великая княжна сердито фыркнула.

— Ну и каким же инструментом, по-твоему, является… он?

— О, тут особый случай! Лопухин, в некотором смысле, вещь в себе. В данной аналогии он скорее умный станок универсального назначения, какие еще не созданы, но будут, будут… Представь себе станок, который может исправить ошибку мастерового, а!

— Да ты, братец, фантазер! — саркастически заметила Екатерина Константиновна.

 — К чему мастеровой при таком-то станке?

— Ну… общие задачи ставить.

— Обленится твой мастеровой при таком инструменте и сопьется. Вот еще выдумал! Человек ему инструмент! Низко и безбожно это, Митя!

Екатерина Константиновна спорила с братом, а в голове у нее — щелк! щелк! — словно бы запирались на невидимые замочки ящики бюро, приняв в себя факты. Первый факт: любимый жив и на свободе! Второй факт: надобность в выкупе исчезла, и больше незачем торговать собой за два миллиона.

Крылья вроде бы расправлены, но третий факт — ненавистная перспектива брака с Саксен-Кобургом — не становится от того менее реальной. ПапА не оставит эту затею, хоть слезами умойся. А значит…

Безумная мысль испугала Катеньку. Если сложившаяся в игре ситуация не дает ни малейшего шанса выиграть, остается лишь проиграть… либо… либо…

Либо изменить правила игры.

Много лет назад Митя учил сестру играть в шахматы.