Испорченный... (СИ)

Звереныш смотрел на него так, словно ждал, когда Помпей сам к нему подойдет, но этого не случалось, поэтому в один из дней Нуб не выдержал первым.

— Какого черта ты это делаешь? — Нуб пошел к Помпею стоило альфе выйти из машины. — Что я, черт побери, тебе сделал, что ты превратил меня в пустое место? Ты же не просто прогнал меня из стаи. Меня теперь даже на порог убежища не пускают. Со мной не разговаривают, так, словно меня больше не существует. Я для тебя что, наскучившая игрушка?

Какая же чушь лилась из этого рта. Помпей положил ключи от машины в карман толстовки и пошел к воротам, а Нуб, резко развернувшись, последовал за ним.

— Делаешь вид, что меня нет? Как жаль, что я по-прежнему способен дышать, говорить с тобой и раздражать тебя. Ты бы наверняка хотел щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы я действительно исчез. Просто стереть меня.

Каждое слово, летевшее в спину Помпея, было пропитано острой обидой и ядом. Но даже если Нуб захлебывался сейчас в нем, он все равно продолжал:

— Слово “брат” для тебя — пустой звук, да? Черт, да ты меня хоть слушаешь, или я в пустоту унижаюсь? Посмотри на меня, черт побери! Хоть раз обернись и посмотри! Ублюдочный Э…

Помпей обернулся и сжал ладонь на шее мальчишки. Сильно. Перекрывая ему доступ к кислороду.

Альфа понимал, что Нуб собирался сделать.

Он почти произнес настоящее имя Помпея.

Альфа понятия не имел откуда Звереныш его узнал. Ему было известно о том, что Нуб какое-то время бегал по всем этажам убежища и у всех спрашивал о том, как на самом деле звали Помпея. Делал это с ненормальной одержимостью.

Помпею было плевать на нечто подобное. Но так продолжалось лишь до тех пор, пока Звереныш, ворвавшись в кабинет альфы, светясь от счастья, не произнес его имя. Довольно. Громко и уверенно.

А внутри Помпея что-то вскипело. Словно мелкий Звереныш, произнося его имя, весь мир перевернул с ног на голову. Вызвал нечто такое, что Помпей желал бы задушить в себе. Убить. Изуродовать и уничтожить, ведь это «нечто» не имело право на существование.

Тогда он жестоко запретил Зверенышу произносить его имя, но чертов мальчишка опять ослушался.

— Заткнись. — оборвал его Помпей. — Следи за тем, что говоришь и знай свое место. Я дал тебе больше, чем кто-либо другой в твоей гребаной жизни и поэтому имею право ее у тебя отнять.

Нуб, хватаясь ладонями за покрасневшую шею и, пытаясь сделать глубокие вдохи, закашлялся. Когда Помпей его отпустил, тот пошатнулся и чуть не упал, но все же устоял на ногах, а на светлой коже остались темные следы кровоподтеков.

— Да пошел ты к дьяволу. — выдохнул внезапно холодно Нуб. — Знаешь, плевать мне на твое имя. Я не за этим пришел. Но ты опять меня не слушаешь.