Испорченный... (СИ)

Хотя, когда ты это делал? — он выпрямился и дернул за завязки на воротнике толстовки, скрывая синяки, а потом усмехнулся. — Черт, что я должен сделать, чтобы ты хоть раз не посмотрел на меня свысока? Впрочем, забудь. Твое имя я больше никогда не произнесу.

Он развернулся и ушел. Альфа проводил его взглядом до тех пор, пока он не скрылся в темноте.

Тупой Звереныш.

Как бы он себя повел, если бы знал, что имя Помпея, сказанное его голосом, действовало на альфу, словно заклинание? Как нечто такое, что давало возможность чуть ли не веревки с него вить? Словно оружие, которым Нуб обладал, но не имел об этом понятия и сейчас от него отказывался.

Но это даже звучало странно. Поэтому Помпею было проще заткнуть этого зверька, чтобы не слышать больше.

С тех пор он практически не видел Нуба.

В какой-то из дней, приехав в очередной раз в убежище, где уже не было этого раздражающего пацана, у него в голове внезапно возник вопрос: «Где этот мелкий сученыш?». Может, он уже влип в какие-то неприятности?

Это вызвало у Помпея усмешку. Он сам выгнал зверька, чтобы разорвать эту ставшую слишком заметной и неудобной связь, но сам не мог так просто выкинуть его из головы."

"Хуже всего, что с каждым днем отсутствие Нуба становилось как-то очевиднее. Помпей понял, что хоть он и оторвал от себя собственными руками этого надоедливого зверька, но тот умудрился царапнуть его напоследок. Он отравлял его своим присутствием, заставляя испытывать то, чего Помпей не желал, но за эти годы альфа уже привык к этому яду. От прежней легкости, которую он испытал в первую неделю разлуки, не осталось и следа. Теперь он чувствовал, как с каждой каплей из этой незаживающей раны, оставленной Нубом, уходит нечто очень важное.

Он старался игнорировать это, но все равно какого-то черта узнал, где теперь жил мальчишка. Решил туда поехать.

Звереныша он увидел рядом с фаст-фудом. Нуб как раз выходил оттуда со стаканом газировки и пакетом еды. Заметив машину Помпея, он зло стиснул зубы и показал альфе средний палец.

Было в пору выйти и сломать Зверенышу руку, но единственное, о чем тогда подумал Помпей: «Он не в канаве и не захлебывается собственной кровью. Хорошо».

Квартира, которую теперь снимал Нуб, находилась на улице, являющейся территорией Помпея, но раньше он тут почти никогда не бывал. Слишком спокойное место, для того, чтобы уделять ему внимание.

Временами Помпей видел Нуба в других местах. Чаще всего просто на улицах. Такие встречи были случайными и очень редкими. Звереныш даже не замечал Помпея, а он всегда безошибочно в толпе чувствовал Нуба. Ловил его взглядом.

Но то, что они все больше и больше отдалялись друг от друга, становилось фактом. Реальностью, которая почему-то начала искажаться.