Исступление

 — Скажи мне! Зачем завела, соблазнила? А? Почему позволила себя попробовать, а теперь отталкиваешь? Думаешь, я железный, Тая? Ты ложишься спать в одной рубашке, всё время надеваешь эти шорты, майки… Да я от эрекции скоро двинусь. Я шлюху снял на днях. Не смог с ней, понимаешь? После тебя никого не хочу! А ты мучаешь! — свободной рукой полез под проклятую рубашку, сжал её бедро.

— Так не мучайся. Просто отпусти меня. В чём проблема? — задышала чаще, широко распахнула глаза, когда пробрался пальцами под трусы. — Али… Не надо, — а губы приоткрыты, жадно воздух ловят.

Али вдруг осознал, что она влажная. Там, внизу. Мокрая как тогда, в первую ночь.

— Обманщица. Ты же хочешь!

Девушка закрыла глаза, замотала головой.

— Нет! Не хочу тебя! Не хочу!

— Расскажешь это кому-нибудь другому, — вжав её в постель своим весом, поймал губы девочки. — Я не отпущу тебя, Тая.

* * *Марат прошёл на кухню, молча сел за стол. Подмигнул Виталику, а тот улыбнулся с молочными усами. Да уж… Почти идиллия. А я вот маялась. Места себе не находила. Как быть? Как защитить своего малыша, что под сердцем? Только один выход… Я об этом всё утро думала. И ничего не лезло в голову, кроме побега. Знаю, что подло это по отношению к нему, к себе и в первую очередь к ребёнку. Знаю. Но он не нужен отцу. Хаджиев чётко выразился, а я научилась понимать его с первого раза.

Был, конечно, ещё один вариант. Скрывать беременность до того срока, когда уже будет поздно делать аборт. Но опять же, дело ведь не только в страхе аборта. Марату не нужен этот ребёнок от слова «совсем». Так какое я имела право вешать на него эту ответственность? Обрекать на то, к чему он не готов. Его погибший сын был желанным, от любимой супруги. А я… Я просто удобна ему. И завожу в постели. Этого слишком мало. От любимых хотят детей, а я, видимо, не настолько любима.

— Тебе, наверное, пора? — поставила перед ним чашку травяного чая. — Яичница сейчас будет готова. Подождёшь?

Он перевёл внимание с Виталика на меня, нахмурился. Брови сошлись на переносице, и меня наградили строгим взглядом.

— Разумеется. А что, уже прогоняешь, красавица?

Стало неловко. Ну вот. Конспиратор из меня никудышный. Как только сбежать от него собралась.

— Нет, что ты. Просто… — панически перебирала в голове варианты этого «просто». — Ты всегда рано уходил.

Хмыкнул, откинулся на спинку кресла.

— Я не на заводе работаю, могу задержаться.

Да. Не на заводе. Вот ещё одна причина, почему я боялась становиться его женой. Однажды работа «не на заводе» уже сыграла с ним страшную шутку, забрав семью. Мне с моими детьми не хотелось бы стать очередными жертвами. В мире криминала не живут, а выживают. Не нужно быть женой бандита, чтобы это понимать.