Истинная для дракона. Противостояние

— Майрин, — протолкнул через сжатые губы и дернул меня за ноги, подхватывая под бедра.

Несколько выверенных движений оставили меня в одном нижнем белье, и Джинн распял меня на полу, накрывая губы горячечным поцелуем. Его язык толкнулся глубоко в рот, обозначая свою территорию, а пальцы прорвались во влажное лоно, вынуждая вскрикнуть и грызануть его за губу. Он сгорал от желания и плавил в его жаре меня, жестко врываясь пальцами все ритмичней и глубже, не забывая задевать самое чувствительное. Я сжимала ноги, беснуясь в его руках, и рычала, но Джинна этим не напугать. Когти привычно вспороли ткань его рубашки, впиваясь в смуглую кожу, добавляя безумию аромат крови.

Он втиснулся между моих бедер, впиваясь в кожу пальцами, и, рывком стянув с себя брюки, дернул меня навстречу. Приподнял так, что я оказалась на лопатках между его ног в полной власти мужчины. Аршад любил смотреть в глаза, когда врывался в меня членом, ловил каждую эмоцию, каждый стон. И сейчас я ощутила давление горячей плоти и выгнулась в его руках.

— Скажи, что хочешь, — выдохнул он, тяжело дыша. — Скажи, Майрин, что хочешь меня…

— Хочу! — рыкнула зло и дернулась, только Аршад не выпустил. Знал меня, как облупленную, и все равно дразнил.

— Дикая… — оскалился и медленно двинулся внутрь, проникая совсем чуть-чуть, вглядываясь в мои наверняка горящие жаждой широкие зрачки. Наказывал, дразнил, еле сдерживаясь, но продолжал двигаться неглубоко, вынуждая шипеть от разочарования.

— Аршад! — дернулась снова, и тогда он рывком вошел до предела, заставив взвыть от резкой боли.

Прижал мои бедра к полу и схлестнул их со своими снова, не спуская взгляда с моего лица. Я чувствовала его наслаждение моим подчинением, эмоциями и зависимостью. Только секунды, когда это все раскатает одним всепоглощающим желанием, неумолимо приближались. С каждым рывком он все больше терял контроль, прикрывая глаза, позволяя себе расслабиться и взять меня всю. Просто трахаться, как животное, до полного опустошения. И тогда уже ликовала я!

В моих правилах — отдаваться эмоциям полностью, и Джинн превращался в такого же одержимого зверя. Холодная плитка ни черта не охлаждала. По нашим телам катились крупные капли пота, пальцы мужчины впивались в мое тело в попытке удержать, но соскальзывали с влажной кожи. Он рычал и скалился, болезненно жмурясь, и теперь я наслаждалась его эмоциями. Глаза в глаза, губы в губы, мы одержимо убивали друг друга, едва балансируя на самом краю. Несколько сильных движений, хриплых вскриков — и нас пронзило одним удовольствием на двоих, будто пулей. Навылет.

— Скучала по мне, Майрин… — нашел в себе силы усмехнуться мне в губы, но тут же продолжил их целовать, не ожидая ответа.