Истинная для дракона. Противостояние

— Скучала… — прошептала одними губами — не было сил ни сопротивляться, ни отвечать.

Аршад подхватил меня на руки, отнес в ванную, нежно прижимая к груди, и опустил меня в горячую ароматную воду.

— Не отпущу тебя сегодня… завтра… — и уложил к себе на грудь.

— Надо работать…

— Нет. Завтра — ты моя, — жестко отрезал он. — У меня планы.

Я знала. Только, чтобы получить желаемое, надо всегда просить большего.

— Какие?

Неинтересно совершенно — к жизни дворца я всегда была равнодушна.

— Завтра вечером устраиваю званый ужин, будешь со мной рядом…

Я подняла голову, не веря ушам. Аршад никогда не демонстрировал меня на приемах.

— Зачем?

— Я так хочу, моя воля, Майрин, — он запрокинул голову, прикрывая глаза, а я так и не спустила с него взгляда.

Мы никогда не говорили об этом, но я надеялась, что придет время, и он… освободит меня. Свободу невозможно променять ни на что. Однажды я едва не лишилась жизни в тщетной попытке ее вырвать…

* * *"

"В глазах уже рябило от изумрудных светильников коридора, по которому он меня тащил. Я еле переставляла ноги, обессилев от голода и страха за ту неделю, что мне удавалось теряться на улицах города, но все оказалось бесполезно — меня поймали, и стало только хуже. Дворец Верховного Джинна в Абу-Даби никогда еще не раскрывал передо мной своих тайных залов Высшего, и любая послушница бы отдала жизнь, чтобы попасть сюда, но мне было плевать. Я жалела лишь о том, что даже перегрызть вены он мне не даст.

Аршад… Сейчас Верховный Высший был вне себя. Я лицезрела мутным взглядом его широкую спину и мысленно чертила на ней символы проклятья.

— Аршад! — послышалось позади. — Аршад, стой! — За нами несся Советник Аль-Рейн. Суровый учитель и мой наставник, всегда строгий и непроницаемый, сейчас был испуган не на шутку. — Отпусти ее!

Но Аршада сейчас не остановил бы и весь верховный совет вместе взятый. Джинну сорвало плотину терпения, которая и так трещала последние месяцы, когда я стала попадаться ему на глаза. Сначала случайно, потом все чаще сам давал мне поручения… А когда сбежала — подписала себе приговор, ведь я осмелилась поставить его авторитет под удар. А это — верная смерть. Только вряд ли спокойная, как мне мечталось теперь. И почему я не покончила с собой, когда поняла, что попалась? Идиотская надежда и жажда жизни! Умирать в восемнадцать совсем не хотелось…

Аршад влетел со мной в распахнутые двери какой-то комнаты, по периметру которой тут же вспыхнули ядовитые изумруды.

— Аршад! — ворвался следом Советник, и тут Джинн обернулся так резко, что я ударилась в его грудь. Он сурово раздул ноздри и тяжело задышал, сверкая глазами. — Аршад, не трогай ее, позволь увести и наказать, как подобает…

— Наказывать ее буду я, — свирепо прорычал мужчина.