Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Тишина, повисшая после её слов, давит на плечи тяжёлым грузом.

Мне конец.

Что он сделает? Ему нужно было улететь, но… что будет? Заберёт сына с собой? Что?

— Элена, — голос Кристарда звучит обманчиво спокойно. — Посмотри на меня.

Я не могу. Не могу поднять взгляд и увидеть то же презрение, что горит в глазах его матери. Вместо этого глажу пушистую головку сына, пытаясь запомнить это ощущение. Возможно, это последний раз, когда мне позволено держать его.

— Я сказал – посмотри на меня, — в его голосе появляются стальные нотки."

"Медленно поднимаю голову. Его лицо непроницаемо, но желваки на скулах выдают напряжение. Он стоит, скрестив руки на груди, и я не могу понять – злится ли он из-за того, что я ударила его мать, или из-за того, что теперь ему придётся разбираться с этой ситуацией перед отъездом.

— Прости, — шепчу я, не уточняя, за что именно прошу прощения.

За пощёчину? За то, что не сдержалась? За то, что создаю ему проблемы?

— О, теперь она просит прощения! — всплёскивает руками Майгара. — После того как оскорбила меня, после того как...

— Мама, — прерывает её Кристард, и что-то в его тоне заставляет её замолчать. — Выйди, пожалуйста.

— Но...

— Пожалуйста, – повторяет он, и это звучит как приказ. — Тебе лучше приложить к щеке что-то холодное.

Майгара поджимает губы, бросает на меня испепеляющий взгляд и величественно выплывает из комнаты. Дверь за ней закрывается почти беззвучно, но мне кажется, что этот звук отдаётся громом в повисшей тишине.

Малыш заканчивает есть и начинает посапывать. Я осторожно поправляю платье, вытираю его ротик краем пелёнки. Каждое движение даётся с трудом, словно через толщу воды.

— Я не могу позволить тебе оставаться здесь после такого, — наконец произносит Кристард.

Моё сердце пропускает удар.

— Прости меня! Пожалуйста, — говорю я, и голос срывается. — Пожалуйста, не забирай его у меня. Я... я больше никогда... Я буду терпеть, что бы она ни говорила, я...

— Дело не в этом, — он проводит рукой по лицу, и впервые я замечаю, насколько он выглядит уставшим. — Я не могу оставить вас здесь, зная, что вы готовы убить друг друга, стоит мне отвернуться.

— Я не… — начинаю я, но он поднимает руку, останавливая меня.

— Положи его в колыбель, — говорит он тихо. — Нам нужно поговорить.

Я прижимаю спящего малыша крепче, словно это может что-то изменить. Ещё минутку, думаю я. Ещё один момент с ним. Ещё одно прикосновение, вздох, удар маленького сердечка...

— Элена, — в его голосе появляется нетерпение. — Сейчас.

С трудом заставляю себя встать и подойти к колыбели. Осторожно укладываю ребёнка, накрываю его мягким одеялом. Мои руки дрожат, когда я в последний раз провожу пальцами по его щеке.

— Прости, маленький, — шепчу я так тихо, что даже Кристард не может услышать. — Прости, что подвела тебя.