Истинная для Мира

Я насторожила ушки и застыла, вслушиваясь в еле слышные шорохи… Зимний лес наполнял грудь каким-то теплом, мое маленькое сердечко стучало быстро-быстро, еле успевая перекачивать бурлившую от незнакомых эмоций кровь… Я мотнула мохнатой головой, чихнула…

… И села на кровати. Голова болела, в горле стоял непонятный ком, и было чертовски холодно, словно в квартире отключили отопление.

Зеркало не порадовало: лицо бледное, глаза — лихорадочно блестящие. Неужели заболела?

— Зул Вальдемарович, я не приеду сегодня, мне… — начала в трубку без приветствия, но Магистр на мой напор не купился.

— Жду через полчаса! — рявкнул он в ответ, и я сжала зубы, чуть не прикусив язык.

Конечно, я удвоила отведенное мне время на явление пред его светлые очи, хотя исключительно за счет утренних пробок. Собиралась я метеором.

— Совсем сдурела, Анна?! — взревел Магистр, едва я переступила порог его кабинета. — Сбежать думала?!

Босс был, как всегда, стилен и спокоен, идеальная борода даже не колыхнулась, когда он орал на меня.

— Меня не каждый день насилуют оборотни за какие-то договоры, по которым я прохожу «предметом»! — процедила я, раздув ноздри.

Магистр просквозил мимо меня и захлопнул двери кабинета за спиной:

— Аня, я все понимаю, но и ты должна понять… сядь, — он подтолкнул меня к ближайшему стулу и надавил на плечи, вынуждая на него рухнуть. — То, что произошло — случайность…

— А вот Мирослав так не считает, — вставила я.

— Аня, — Зул Вальдемарович сел рядом, — у Мирослава всегда свое мнение, которое он считает единственно правильным, но это не значит, что оно отражает объективную реальность…

— Вы же учили, что ее не существует, — упрямилась я.

— Условно!

— О чем мы все же говорим? — не вытерпела я.

— Мирослав долгие годы был проклят, — заговорил он спокойно, словно с сумасшедшей, — ему было предсказано, что у него никогда не будет истинной пары. Для оборотня это хуже всего, а для правящего — чуть ли не смертный приговор! Такой мужчина не может править после тридцати пяти лет, Мирославу уже тридцать четыре…

Глядя в ярко-синие глаза Магистра, меня вдруг затопила малодушная надежда, что вот он снова мне все объяснит, как делал это уже сотни раз, и я вернусь в свое скрюченное, но такое привычное и почти удобное положение для дальнейшего существования…

— Вам то какое дело? — насупилась я, шмыгая носом. — Мы же с оборотнями в контрах…

— В каких… «контрах»?! — скривился он. — Мы с отцом Мирослава и Кирилла всегда сотрудничали. Зачем нам война? Только недавно старика не стало… И тут вдруг ты.

— Вы что же, думаете, я — настоящая? — сама не верила в то, что говорила.