Истинная для Мира

Но, так ничего и не сказав, достал из кармана пиджака паспорт и протянул мне. Выхватив его из рук зверя, я опустила взгляд на первый разворот… и опешила.

— Карельская Анна Романовна?

— Да, — спокойно кивнул он.

— Я что-то не помню, чтобы соглашалась взять твою фамилию…

— Я не спрашивал.

— Черт, точно… Ты же не спрашиваешь, — зло усмехнулась я. — Забыла.

Мир прикрыл глаза, дергаясь, как от пощечины, чтобы в следующую секунду пронзить меня злым взглядом, и… молча направился к шкафу. Аккуратно заполнил оставшееся место в чемодане своими вещами, подвинув и переложив мои камешки, и застегнул его:

— Пошли.

Я плелась за ним к машине, недоумевая.

— Я что, замужем теперь?

— Да, ты замужем, — открыл он мне двери.

— Обалдеть… — прищурилась на него. — Всю жизнь думала, что у меня будет платье, предложение, кольцо, праздник, слезы счастья…

Я рвала его изнутри на части, но жалости не испытывала, а он лишь мрачно терпел.

— Из списка могу обещать платье, кольцо, праздник… и слезы, — не остался в долгу. — Садись. Нам полтора суток болтаться в дороге."

"Из Петрозаводска до Питера мы долетели на том же частном самолете. Питер заметало, но Мир поверх костюма надел лишь темное пальто.

— Тебе совсем не холодно? — исследовательские вопросы к личным не относились.

— Надеюсь, в пальто я выгляжу не так странно, как голый в холле гостинницы? — оскалился он, ненадолго отвлекаясь от мобильника.

Действительно, глупый вопрос.

Стоило нам зайти в здание аэропорта, разговоры зверя стали проходить исключительно на английском, что для меня не являлось проблемой — часть обучения в институте велась на английском, и у меня по всему миру было немало друзей-психиков, с которыми временами было приятно посидеть в онлайн — пожаловаться на жизнь. Мир же говорил в основном о каких-то встречах, датчиках, запуске продаж и прочих аспектах бизнеса. Лишь один разговор показался мне более личным, но и закончил он его достаточно холодно и быстро.

— Зачем мы летим в Канаду? — все же любопытство сдержать не удалось. Апатия отпускала, сдаваться не хотелось.

Мирослав отодвинул для меня кресло за столиком в кафе в зоне международных вылетов и сел напротив:

— Кир добился моего отстранения от должности правящего, — ехидно усмехнулся он и поднял глаза на подошедшего официанта: — Два чая с липой, пожалуйста…

-34-

— А мне — шоколадное печенье и латте, — мстительно добавила я. Пусть сам пьет свои два чая.

— Тогда чай один, — усмехнулся Мир. Развлекался…

— На основании чего он тебя отстранил? — вернулась к теме, когда мы остались вдвоем.

— Я чуть не убил его вчера, — губы зверя тронула опасная улыбка с оттенком какого-то нездорового удовольствия, — если бы не ты…

— То есть, облизываться на меня ему можно? — возмутилась я.