Истинная пара дракона (СИ)

Лошадь из сказки, оказалось, имела отнюдь не сказочный характер и просто не могла не возмутиться тем, что о ее присутствии забыли (а, к своему стыду, увлеченная разборками с мужчиной, я даже не посмотрела на животное). Выяснилось, что мой питомец не только имел удивительно по-человечески упертую и необоснованную гордость, подобно своей хозяйке, но и абсолютно по-человечески умел… Кашлять. Именно не фырчать, не ржать, даже не чихать, а дико, неистово откашливаться, как олицетворение заливающегося зловещим хохотом зла из преисподней, только что вылезшего на свет, как умирающий старик, извергающий отчаянно последнее свое дыхание, как спасенный из пожара, надышавшийся гарью — все это надо было сложить вместе и прибавить звериную глотку, которую театрально надрывала скотина.

Страшно, одним словом.

Такое знакомство едва ли поспособствовало оказанию положительного впечатления на меня лошади, и когда до перепуганной меня дошла причина веселья дракона, в моем настороженном взгляде из-за его спины навряд ли осталась хоть доля того восторга, что вызывала у меня недостижимая мечта. Воистину говорят, что ожидание слаще, чем результат.

— С днем рождения, Мари, — прозвучал надо мной смеющийся голос дракона, и внезапно на плечи мягко, но властно надавили, а затем буквально вынудили шагнуть вперед, минуя совершенную защиту в виде могучей фигуры мужчины. Меня немножко подтолкнули, намекая, что вот момент истины, восторгайся своим даром.

Мне же уже совсем не хотелось больше гладить это, гм, златокудрое создание. Вот совсем. На морде животного виднелась доброжелательная… Нет, не улыбка. Оскал, насколько он может быть «доброжелательным». Удовлетворенная моим ужасом, лошадь еще и, как мне почудилось, угрожающе двинула копытом и издевательски махнула гривой.

Видимо, мысли о тактическом отступлении — отказе от такого чудного дара, отразились у меня слишком явно, потому что, наклонившись, лорд тихо добавил мне на ушко:

— Моя леди, вы похожи на милого зверька-параноика, которого коварным образом спугнули.

Во мне всколыхнулось возмущение, но недостаточно сильное, чтобы я решилась заглянуть страху в его хитрый лошадиный прищур.

— Ну же, перестаньте трусить! — вздохнул разочарованный в моей смелости (читайте: безрассудности) дракон.

Не знаю, действительно ли имел в виду нечто двойственное он, когда добавил следующее, или всего лишь так совпало, но тихо добавленная фраза, которая прозвучала дальше, запомнилась мне с того дня подозрительно ярко, и только позже, выросши, я поняла ее подвох. — Она совсем малышка, ее будет легко приручить к себе.

Впрочем, на меня все же подействовало. «В конце концов, рыцарь должен быть бесстрашным», — решила я.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами, и протянула дрожащую руку.