Истинная пара дракона (СИ)

Однако неприятное осознание, что нарушать свое слово лорд способен, несмотря на резонные причины, описанные в письме, где с величайшим сожалением мне объяснили, что он все еще не вернулся из-за границы, осталось маленьким, совсем незаметным почти осадком где-то глубоко внутри.

Так как кое-что дракон пропустил, следующее ключевое событие в моей жизни случилось за несколько недель до шестнадцатилетия, и виноват стал в нем… закат. Как всегда это бывает, вся вина на море, звездах, богах, но только не на людях, конечно же.

Надо заметить для начала, то был красивейший на моей памяти закат.

Изумительно ярко переливались на уплывающем горизонте красно-желтые краски уходящего солнца, а остальное небо над Рассветным миром пестрело сказочно-розовыми тонами: казалось, весь свет сговорился, чтобы атмосфера была максимально подходящая для моего подростково-романтичного настроения. Настроения влюбиться.

Все началось на балу. То был мой первый, дебютный бал. Я, юная и невинная, как едва расцветшая роза, стала в тот вечер негласной его принцессой. Была бы королевой, но Ее Величество, что открывала в танце с королем мероприятие, увы, по закону уже носила корону, и мне пришлось скромно смириться со званием Высочества.

Кстати, таковой, к истинному сожалению всей Белой Империи и особенно самой правящей семьи, принц до сих пор не удосужился обзавестись (поговаривали, что не в его, м-м, «компетенции» это вообще было).

В любом случае, с моим немым статусом на этом балу не спорил ни один завистливый взгляд леди и ни один восхищенный — лордов. Благодаря платью. Нет, я тоже весьма хороша, что есть, того не отнять, но все же должное стоило отдать подарку дракона.

Не привлечь внимания оно просто не могло, ведь, боги, платье из живых цветов — да такое творение не повторит ни один наш человеческий маг!

За все время, прошедшее с момента, когда прислали мне сие чудо, я обнаружила, что ни один цветок даже и не подумывал завять — каждый из них, магией облегченных (вообще, живые цветы были бы довольно тяжелые так-то), все так же чудно держался на тонкой полушелковой ткани основы платья. Более того, эта конструкция росла. Изменялась моя фигура, исчезала подростковая угловатость, округлялось то, что должно было, а платье, стоило его примерить, облепило тело идеально, подстроилось, будто действительно живое.

Я кощунственно соврала бы, если бы сказала, что танцы и чужие взгляды не были для меня непередаваемо сладким наслаждением. Даже если партнеры практически все шли по заранее составленному родителями, по определенной договоренности, списку, а взгляды, мешаясь с коктейлем восторга и восхищения, нередко кололи мне в спину острым, цепким, ядовитым вниманием сплетниц и завистниц.