Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Я сказал что-то вроде “Это хорошо, вероятно, мы приближаемся к истине”. А он заорал на меня: “К истине? Ты в своем уме? Плевал я на истину, я хочу лишь, чтобы результаты согласовывались”.

Джефф всегда был готов помочь другому и в то же время яростно отстаивал свою независимость. Он помогал всей лаборатории с любыми экспериментальными тонкостями, а тем, кто не следовал его советам, стоило бы к ним прислушаться. В собственной работе его больше всего заботило, как бы не ошибиться в логике того, что он заявляет. А вдруг в его интерпретации данных есть пробелы? Неделями он еженощно волновался из-за предстоящих выступлений, опасаясь, что кто-нибудь найдет брешь в его рассуждениях.

Я журил его: “Ну ошибся ты. Подумаешь! Мы все в чем-нибудь ошибаемся. Эта проблема слишком сложна для того, чтобы наши слабенькие человеческие мозги могли ее решить. Нам нужно лишь, чтобы результат был ближе к правде, чем к неправде. Мы не обязаны во всем быть правыми”. А он огрызался: “Чушь собачья”. Я обзывал его олухом неуемным, а он меня – мутным сукиным сыном. Мы отправлялись выпить и в процессе приходили к выводу, что оба правы.

Джефф был на нашей с Шарлоттой свадьбе. Официальную церемонию провели в кабинете судьи Рины Ювиллер в Нью-Йорке, а затем отобедали в отдельном банкетном зале ресторана Windows on the World на верхнем этаже Всемирного торгового центра. На утренней церемонии присутствовали только сестра Шарлотты и наш друг Ниссон Шехтер, который, как выяснилось, был еще и двоюродным братом судьи. В какой-то момент Ниссон рассказал, как Рина однажды вечером позвонила ему и попросила помочь.

Она решала судебное дело, в котором адвокаты истца и ответчика оба были евреями и разбором деталей сводили ее с ума. Поэтому она спросила Ниссона, знавшего идиш, как на этом языке сказать “общая картина”. Судья подумала, что если она сумеет найти подходящее выражение на идише, то сможет достучаться до них. Ниссон ответил, что не знает, но постарается выяснить. Он обзвонил семнадцать раввинов – никто из них не знал нужного слова. В конце концов он позвонил своему старому рабби в Детройт, и тот ответил: “Ниссон, в идише нет слова для обозначения «общей картины». Для евреев существуют только детали”."

"Превосходный был день, такой простой и в то же время значимый. Джефф провел нас через все эмоциональные пороги, следя за тем, чтобы мы ни на чем не зацикливались. Рина Ювиллер обладала такими чертами характера, которые прекрасно подчеркивали тот факт, что самое важное событие в нашей жизни происходит в ее заставленном книгами кабинете. Во время обеда мы все так шумели и смеялись, что от счастья кружилась голова.