Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Вообще, о природе слепозрения до сих пор идут споры. Джефф вскоре перешел к изучению более многообещающих вопросов.

В те дни Корнелл стал каким-то магнитом. Работы по многим направлениям, проводившиеся в нем, наводнили научную литературу, ну и Нью-Йорк – это все-таки Нью-Йорк. Кто же туда не хотел? Например, мы обратили на себя внимание крайне изобретательного Стивена Косслина и его студентки Марты Фара из Гарварда. Они встретились с Джеффом и начали совместную научную охоту за процессами в мозге, лежащими в основе формирования зрительных образов, то есть позволяющими нам мысленно представлять себе различные объекты и события.

Косслин, которому не было еще и сорока, уже был признанным во всем мире специалистом по этой интереснейшей теме. Логично было проверить, как операции по расщеплению мозга влияют на формирование зрительных образов. Джефф включился в работу."

"Работа вышла сложной, она требовала проведения всевозможных четко спланированных экспериментов. Эти исследования пришлись на то время, когда набирала популярность идея о том, что когнитивные механизмы нужно изучать в рамках представления о модульной структуре.

Модульный подход не позволял рассматривать сложные психические процессы, например формирование зрительных образов, как неделимые, задействующие только какой-то один участок мозга. Вместо этого сложные когнитивные навыки теперь рассматривались как конечный результат взаимодействия нескольких модулей, которое порождало как бы единый когнитивный акт. Рассуждать об этом просто, а вот доказать – гораздо труднее, однако Стив, Джефф и Марта это сделали. Они увидели, что пациенты с расщепленным мозгом обрабатывают зрительные образы независимо в каждом полушарии, а значит, в обеих половинах мозга расположены модули для обработки одинаковых стимулов[123]. И это все, что вам стоит об этом знать, поверьте мне.

Нью-Йорк – такое место, которое погружает людей в свою магию. Однажды пришло письмо из Торонто: молодая итальянка из Болоньи спрашивала, нет ли для нее места в нашей лаборатории.

Оно нашлось, и потрясающая Элизабетта Ладавас стала сотрудником лаборатории и покорила наши сердца. Как и все известные мне ученые-итальянцы, она обладала поразительными трудолюбием и жаждой жизни. Увлеченная проблемой зрительного внимания (как, кажется, и все остальные, кем я себя окружил), Элизабетта практиковала уникальный подход. Все хотели узнать, как зрительное внимание распределяется по видимой картине.