Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Я заговорил о том, что хорошо было бы обзавестись жильем в Вермонте, и Джефф меня поддержал. Львиная доля нагрузки в наших командировках и обследованиях ложилась на нас с Джеффом, и мы оба понимали: что-то надо делать. Можно было продать фургон и сообща купить в рассрочку небольшой дом, где мы оба могли бы останавливаться и обследовать пациентов. Это сократило бы расходы на поездки и было бы выгодно всем. Мы всячески подбадривали друг друга, хотя в глубине души и понимали, что шансов на успех у нас не больше, чем у снежка на сковородке.

Решение нашлось в начале весны 1985 года.

В одной из поездок мы с Шарлоттой увидели изумительный дом. Он спрятался в лесной зоне, но при этом недалеко от главной улицы Нориджа, точно напротив Хановера на другом берегу реки Коннектикут, где находится Дартмутский колледж. В свободное время мы уже осмотрели и другие дома, но этот нас пленил. Это каркасно-балочное сооружение в коттеджном стиле, обшитое досками внакрой, совсем недавно построили на участке площадью десять акров замечательные местные мастера Кристофер Джексон и Майкл Уитмен по проекту молодого архитектора из ЮАР. За дом просили 195 тысяч долларов – для научного проекта сумма казалась немыслимой. Сфотографировав его, мы вернулись в Нью-Йорк.

Я позвонил Филу Гике, тогдашнему главе финансового отдела Корнеллского университета. Он был прекрасно осведомлен о связанных с нашим фургоном трудностях. Я изложил ему наши соображения касательно покупки дома и план покрытия расходов. Фил терпеливо выслушал меня, а потом просто спросил: “Сколько?” Поморщившись, я ответил: “Э-э, сто девяносто пять тысяч”. “Сто девяносто пять тысяч, всего-то? Вы знаете, сколько стоит квартира-студия на Манхэттене? Берите, конечно”.

Вот так – раз-два и готово. А потом пришла беда. Спустя несколько недель Джефф слег с болезнью легких и умер. Он нового дома так и не увидел.

Когда мы стали больше времени проводить в Норидже, я снова оценил дартмутскую жизнь. Идеальное место среди великолепных пейзажей верховья реки Коннектикут. Добавьте к этому помощь со стороны всех и каждого, от неврологов до психиатров. Нам с женой не надо было долго присматриваться, чтобы полюбить Дартмут.

Работа в Дартмуте тоже спорилась, и однажды заведующий кафедрой неврологии Алекс Ривз как бы между прочим спросил, не хочу ли я перейти в Дартмутскую медицинскую школу.

Я пробормотал что-то в ответ. Не откладывая дела в долгий ящик, Алекс выбил для меня именную профессуру и место на факультете психиатрии. С ученой степенью можно было получить постоянную ставку в Дартмутской медицинской школе только непосредственно на факультете. Сотрудник клинической исследовательской группы – например, неврологической – на такую должность рассчитывать не мог.