Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Мы подумали, что, вероятно, наши гипотезы о речевой функции правого полушария чересчур обобщенные и расплывчатые. Мы не сомневались в том, что у Н. Г. и Л. Б. правое полушарие в какой-то мере обладало способностью понимать язык, но, возможно, это было не правило, а исключение. Возможно, и оптимистичное заключение о том, что пациенты с тотальной афазией способны достичь уровня шимпанзе в поиске простых аналогий, – тоже лишь иллюзия. Возможно, эту сугубо когнитивную задачу на самом деле решают неповрежденные участки левого полушария.

И вообще, возможно, у большинства людей способности к языку заключены только в доминантном полушарии. Минуло полвека, а нас до сих пор мучают вопросы в этой сфере.

Проверка гипотезы о двух разумахПод влиянием новых идей Примака и придирчивых допросов, которым каждую неделю подвергал меня Леон, я начал пересматривать наши со Сперри давние выводы о двух разумах в одном мозге. Эти непрекращающиеся дискуссии дополнялись частыми визитами в Нью-Йорк авторитетного нейробиолога и философа Дональда Маккея; в 1967 году я пригласил его на несколько месяцев в Калифорнийский университет в Санта-Барбаре, и ему тоже не все было ясно в первой истории о двух разумах в расщепленном мозге.

Примак и Фестингер поддерживали идею о наличии двух разумов, но Маккей не верил в нее совсем. Мы искали истину за мартини и “Манхэттенами” в Il Bambino. Даже Маккей, физик и добропорядочный пресвитерианец, не прочь был пропустить коктейль в ожидании креветок с чесночным соусом."

"Неожиданно пришло предложение написать обзор по теме расщепленного мозга для American Scientist, журнала почетного общества Sigma Xi.

Это была прекрасная площадка для обсуждения столь фундаментального вопроса, как “Один мозг – два разума?” (собственно, так я и назвал свою статью). Сейчас, примерно через сорок лет, я перечитываю ее и вижу, какие внутренние распри меня тогда раздирали. Я упорно отстаивал идею о двойном разуме и приводил разные аргументы в ее пользу, но вместе с тем обращался к своим свежим данным, полученным в совершенно новых экспериментах в Нью-Йоркском университете. В конечном итоге мне пришлось пересмотреть свои убеждения и признать, что я имею дело с гораздо более хитрой системой, чем та, которую я защищал.

В начале статьи я кратко изложил общие факты о том, что правое полушарие “умеет читать, запоминать, писать, проявлять эмоции и действовать автономно. В известных пределах оно более или менее успешно справляется почти со всем, что умеет левое полушарие”[97].