Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Далее я отметил, что одни из нас сосредотачиваются на подобных результатах, тогда как другие – на вероятных связях и обмене информацией через структуры мозга, лежащие ниже, а также на различиях в когнитивных особенностях обработки разными полушариями поступающих сенсорных данных.

Вот в связи со всем этим Маккей и выдвинул гипотезу о “нормативных системах”, вне зависимости от текущих исследований по расщеплению мозга. Согласно этой старинной философской идее, активно разрабатывавшейся соотечественником Маккея Дэвидом Юмом, люди как живые существа думают и ведут себя соответственно своей человеческой природе – все наши поступки нормируются, то есть мы действуем с оглядкой на нормы, установленные основными предпочтениями и возможностями, пусть даже и обусловленными культурным контекстом[98].

Маккей утверждал, что люди ведут себя именно так и что никакие разрывы внутренних связей не могут изменить наших стандартных представлений о собственных действиях. Применительно к мозгу эти философские рассуждения вполне согласуются с описанием нормы в Википедии: “Нормативные положения и нормы, как и их смысл, являются неотъемлемой частью жизни людей. Они играют важнейшую роль при определении приоритетных задач, в поступках, в формировании мыслей, убеждений, эмоций и, как правило, составляют основу этического и политического дискурса”[99].

Казалось, такой новаторский подход к осмыслению и трактовке проблемы расщепленного мозга далек от реальности экспериментальной науки. Но Маккей не унимался и продолжал ставить вопросы. Как такое возможно, что у двух полушарий разные системы приоритетов и разное восприятие общих раздражителей? Как такое возможно, что одному из них апельсины нравятся, а другому нет? Пришло время – снова в духе Фрэнсиса Бэкона – перебраться из ресторана в лабораторию и посмотреть, что можно сделать.

Маккей хотел, в частности, получить больше прямых доказательств. Он хотел увидеть, как оба полушария будут готовы действовать, но каждое – в соответствии с собственной оценкой одного и того же стимула. Хотел посмотреть, как правое полушарие облизнется при виде сэндвича с арахисовым маслом и джемом, а левое фыркнет, и как они подерутся из-за завтрака.

Мы решили сначала выяснить все это в опытах с обезьянами.

Алан Гибсон, аспирант, вместе со мной перешедший из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре в Нью-Йоркский университет, выдвинул отличную идею – повредить гипоталамус обезьяны с одной стороны. Расположенный в основании мозга гипоталамус в значительной степени регулирует наше пищевое поведение.