Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Когда мы провели такой опыт, левое полушарие пациентки легко усвоило материал, но поскольку обратную связь давали только ему, без какой-либо утечки информации, правое полушарие не тренировалось. Короче говоря, правое полушарие, видимо, не получало от левого ни малейших намеков на то, когда какой сигнал загорается, поэтому выбирало наугад.

На втором этапе, когда правое полушарие промахнулось, я слегка отчитал пациентку за элементарную ошибку. Она смутилась и покраснела. Эмоции генерируются в отделах мозга, которые при операции не разобщаются, следовательно, о них осведомлены оба полушария.

Спровоцированное моими упреками смущение послужило сигналом отрицательной обратной связи для правого полушария. После этого оно быстро всему выучилось в обычном режиме. Однако, и это удивительно, правое полушарие тренировалось делать одно, а левое полушарие думало, что совсем другое. Таким образом, когда после эксперимента я спросил пациентку, как она выбирала ответы, она (ее левое полушарие) сказала, что искала единицу. Но на самом деле ее правое полушарие научилось не выбирать ноль. Опять-таки ее левое полушарие не знало, чему выучилось правое, в то время как правое справилось с задачей благодаря возникшему на этапе тренировки смущению, послужившему подсказкой[102].

Умный и пробивнойНью-йоркская жизнь и мне обеспечивала разнообразные подкрепляющие стимулы. Я ближе сошелся с Бакли и не раз получал от него приглашения на корпоративные вечеринки, где старшие редакторы его журнала National Review, подписав наконец очередной номер в печать, выпускали пар в конце трудного дня. Бакли с женой устраивали светские мероприятия несколько раз в неделю – люди обычные поставили бы отметку в графе “слишком часто”.

Время от времени многие приглашают гостей на ужин и в итоге, скорее всего, приходят к мнению, что это, конечно, дело хорошее, но веселье почти всегда чересчур затягивается, поскольку непонятно, как закруглиться. По этой причине в следующий раз хозяева готовы повторить опыт не раньше, чем через несколько месяцев.

Чета Бакли решила проблему окончания званых ужинов с изысканной педантичностью. Гости прибывали без четверти восемь, и до четверти девятого им предлагались напитки.

Затем примерно до двадцати минут десятого длился ужин, после чего все перемещались в гостиную, где подавались кофе и сигары. В девять пятьдесят кто-нибудь из самых близких друзей дома давал понять всем остальным, что пора прощаться. К десяти вечера встреча заканчивалась, Билл шел наверх сочинять свою колонку на следующий день, и все были довольны. Я взял на вооружение метод Бакли, хотя и без участия сообщников. Я не сова, как Бакли, поэтому говорил гостям, что пора расходиться, в половине десятого.