История нового имени

– Вы ходите на пляж утром или после обеда?

– И утром, и после обеда. Лине прописали морские купания.

Он пообещал, что обязательно нас найдет.

По лестнице я поднималась бегом, сгорая от счастья, но едва переступила порог, как наткнулась на насмешливый взгляд Пинуччи.

– Представляешь, мама, – сказала она Нунции, когда мы сели ужинать, – Ленучча встречается с сыном поэта. Длинный такой, тощий, патлатый… Он считает, что мы ему не чета.

– Неправда!"

"– Правда-правда! Мы видели, как ты ходишь с ним за ручку.

Нунция не услышала в ее голосе издевки и с присущей ей серьезностью принялась выпытывать у меня подробности.

– А кем он работает?

– Он студент.

– Тогда вам придется подождать.

– Нечего ждать, синьора Нунция, мы просто друзья.

– Даже если вы обручитесь, – гнула она свое, – тебе придется ждать, пока он закончит учебу и найдет работу, а сразу хорошую разве найдешь? Нескоро вы сможете пожениться.

– Она намекает, что ты успеешь состариться, – засмеялась Лила.

– Не говори так, – упрекнула ее мать. И, чтобы меня утешить, добавила, что сама вышла за Фернандо только в двадцать один год, а Рино родила в двадцать три.

Затем повернулась к дочери и без всякого осуждения, просто констатируя факт, сказала: «А ты, наоборот, вышла замуж слишком рано». Это замечание разозлило Лилу, она ушла к себе в комнату и закрылась. Когда Пинучча собралась ложиться спать и постучала к ней, Лила крикнула из-за двери: «Оставь меня в покое! У тебя своя комната есть!» Говорить о том, что Нино и Бруно обещали навестить нас на пляже, в подобной обстановке вряд ли стоило. Придут – хорошо, подумала я, а не придут – так и говорить не о чем. Нунция попросила невестку не обижаться на Лилу и предложила ей переночевать в ее комнате.

За ночь настроение у Лилы не улучшилось. Она проснулась еще более раздраженной, чем была вечером. Нунция предположила, что она скучает по мужу, но мы с Пинуччей в это не верили. Очень скоро мне стало ясно, что злится она на меня. По дороге на пляж она заставила меня нести ее сумку, но не успели мы расположиться, как погнала меня домой – сначала за шарфом, а потом еще раз – за маникюрными ножницами, которые ей срочно понадобились. Я запротестовала, и она напомнила, что платит мне деньги. Она хотела добавить что-то еще, но остановилась – так человек замахивается, но не наносит удар, рассчитывая, что кто надо поймет его и так.

И правда, я прекрасно ее поняла.

День был очень жаркий, и мы не вылезали из воды. Лила училась держаться на воде и требовала, чтобы я ее страховала. При этом она без конца ко мне придиралась и называла себя дурой за то, что доверилась мне: как я научу ее плавать, если сама не умею. То ли дело Сарраторе – вот у кого настоящий талант! Завтра, сказала она, надо опять пойти на пляж Маронти.