История нового имени

Да, я все понимала, хоть и не хотела в этом признаваться. Она намекала на то, что они все воскресенье проведут со Стефано и Рино, а значит, я смогу встретиться с мальчиками без них; кроме того, если Бруно, как это было на прошлой неделе, будет занят своими делами, мы с Нино останемся вдвоем. Лила была права: я очень на это надеялась. Все последние дни, засыпая, я мечтала об этом воскресенье. Лила с Пинуччей получат свою долю супружеских радостей, но и мне достанется немножко счастья, доступного незамужней очкастой зубриле: хотя бы просто пройтись, держась за руки… А может, меня ждет кое-что и получше.

– Что я должна понимать, Лила? – засмеялась я. – Это вам повезло, вы обе замужем.

48

День тянулся медленно. Мы с Лилой грелись на солнышке, дожидаясь, когда появятся Нино и Бруно и принесут попить чего-нибудь холодненького. Но тут Пинучча ни с того ни с сего впала в какое-то странное нервозное состояние. То она говорила, что сегодня ребята точно не придут, то негодовала, с какой стати мы сидим и ждем их. Когда они наконец пришли с бутылками прохладительных напитков, она вдруг заявила, что плохо себя чувствует, чтобы уже через несколько минут, не меняя тона, милостиво согласиться пойти за кокосами.

А вот Лила сделала нечто, что мне совсем не понравилось. За всю неделю она ни слова не сказала о книге, которую я ей дала, так что я вообще о ней забыла. Но не успели Пинучча и Бруно скрыться из виду, как она, не дав Нино открыть рта, спросила:

– Ты когда-нибудь был в театре?

– Был, а что?

– Тебе понравилось?

– Ну да.

– А я не была ни разу, но по телевизору видела.

– Это совсем не то.

– Знаю, но это лучше, чем ничего.

Она достала из сумки сборник пьес Беккета и протянула Нино:

– Ты это читал?

Нино посмотрел на обложку и с явным неудовольствием выдавил:

– Нет.

– О, значит, есть хоть что-то, чего ты не читал.

– Ну да.

– Обязательно прочти.

Лила начала рассказывать о книге. К моему удивлению, говорила она очень взвешенно, тщательно подбирая слова и давая нам возможность вообразить себе персонажей пьес, которые в ее прочувствованном описании представали перед нами совершенно живыми. Она сказала, что нам нечего бояться ядерной войны, потому что в книге говорится о мире, существующем уже после такой войны.

Она долго распространялась о некой женщине по имени Винни, которая без конца восклицала: «Еще один счастливый день!», и Лила, с пафосом повторяя эти слова – «Еще один счастливый день!», – так волновалась, что у нее начинал дрожать голос, и слушать это было невыносимо, потому что, как объяснила Лила, в жизни Винни, в ее поступках и мыслях не было ничего счастливого – ни в этот день, ни в предшествующие дни. Но еще более сильное впечатление на нее произвел персонаж по имени Дэн Руни.