История нового имени

Она не чувствовала никаких угрызений совести. Ею владела одна потребность: прижаться к Нино и больше не отпускать его от себя. Эта потребность не ослабла, даже когда они насытились друг другом. Квартал, соседи, лавка, уличный шум, грохот железной дороги, Стефано, Кармен, которая ждала ее и, наверное, волновалась, – все это медленно проступало в ее сознании, и она понимала, что должна срочно разобраться со всеми этими вещами, пока они не превратились в препятствия и, перемешанные как попало, не обрушились на нее.

Нино упрекал ее за то, что она уехала, даже не предупредив его, он обнял ее и сказал, что они должны прямо сейчас уехать вместе, правда, он не знал куда. «Да, да, да!» – отвечала она, полностью разделяя с ним его безумие, но в то же время помня, что секунды бегут, складываясь в минуты, и каждая следующая увеличивает их риск быть застигнутыми. Лежа рядом с ним на полу, она смотрела на висевшую на потолке люстру, чувствуя исходящую от нее угрозу; если поначалу Лилу заботило одно: заполучить Нино, и будь что будет, то теперь она размышляла о том, как бы сохранить его при себе, чтобы люстра не сорвалась с потолка и не упала на них, а пол под ними не расступился, увлекая их в бездну.

– Уходи, – сказала она.

– Не уйду.

– Ты с ума сошел.

– Да.

– Прошу тебя, уходи!

Она еле-еле уговорила его уйти. Потом она выжидала, чутко приглядываясь и прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Вспомнит ли Кармен, с кем она ушла; начнутся ли пересуды среди соседей; не заявится ли из второй лавки Стефано, чтобы ее отметелить. Ничего из этого не случилось, и она вздохнула с облегчением. Она повысила Кармен жалованье, стала приветливой с мужем и изобретала все новые уловки, позволявшие ей тайком встречаться с Нино.

86

Поначалу самой серьезной проблемой оказались не соседские сплетни, а он, ее любимый. Он думал только о ней, о том, чтобы ее обнять, поцеловать, укусить и проникнуть в нее. Можно было подумать, он хочет прожить всю жизнь, не отрываясь от ее губ и от ее лона. Он не выносил расставания с ней, потому что боялся, что она снова исчезнет. Поэтому он глушил себя алкоголем, забросил учебу и курил сигарету за сигаретой. Для него во всем мире не существовало ничего, кроме их любви. Он не мог говорить ни о чем другом, кроме того, как любит ее и как страдает из-за того, что она продолжает жить с мужем.

– Я все ради тебя бросил, – твердил он, – а ты ради меня не хочешь сделать ничего.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – спрашивала она.

Нино растерянно умолкал или впадал в ярость, как будто своими словами она наносила ему оскорбление.

– Ты больше меня не любишь! – восклицал он.

Но Лила любила его и хотела его снова и снова. Но она хотела не только его любить.