История нового имени

Никто ему об этом не рассказывал, но однажды воскресным сентябрьским вечером он своими глазами увидел, как они в обнимку выходят из дома на Реттифило. Накануне Ада сказала ему, что должна сидеть с матерью, а потому их свидание отменяется. Паскуале и сам был вечно занят – если не работой, то политическими делами, и не замечал, что невеста явно его избегает. Застав ее со Стефано, он испытал шок; его первым порывом было броситься к ним и перерезать горло обоим, но коммунистические убеждения не позволили ему дать волю гневу. Недавно Паскуале избрали секретарем партийной ячейки нашего квартала, и, хотя в прошлом он, как и все мальчишки, с которыми мы выросли, мог по случаю обозвать девчонку шлюхой, теперь, став более подкованным – он читал газету «Унита» и коммунистические брошюры и вел заседания ячейки, – старался ничего подобного не делать и даже убеждал себя, что женщины в общем и целом ничем не хуже мужчин, что они имеют право на собственные мысли и чувства и должны пользоваться такой же свободой. Раздираемый обидой, но не способный изменить своей широте взглядов, на следующий вечер, даже не помывшись после работы, он пошел к Аде и сказал ей, что ему все известно. Та испытала облегчение и со слезами во всем ему призналась, умоляя ее простить. Паскуале спросил, зачем она так поступила – может, из-за денег? Но Ада ответила, что она любит Стефано; никто кроме нее не знает, какой он на самом деле хороший, добрый и щедрый. Паскуале в отчаянии ударил кулаком по стене кухни Капуччо и пошел домой, утирая слезы. Рука у него сильно болела. Всю ночь они с Кармен проговорили о своих несчастьях. И брат, и сестра жестоко страдали: он – из-за Ады, она – из-за Энцо, которого так и не смогла забыть. Все стало совсем плохо, когда обманутый Паскуале решил, что обязан защитить честь Ады, а заодно и Лилы. Он отправился к Стефано и для начала произнес перед ним несколько сумбурную речь, суть которой сводилась к тому, что тот должен расстаться с женой и открыто поселиться с любовницей. Затем он пошел к Лиле и осыпал ее упреками за то, что она позволяет мужу попирать не только свои чувства, но и свои женские права. Однажды утром – было половина седьмого – Стефано подкараулил Паскуале, когда тот шел на работу, и предложил ему денег – с условием, что тот прекратит лезть в его дела и приставать к его жене и к Аде. Паскуале взял деньги, пересчитал их и подбросил в воздух, возмущенно крикнув: «Я с детства работаю и не нуждаюсь в твоих подачках!» После чего вежливо извинился и сказал, что ему пора на работу, иначе он опоздает и его уволят.