История нового имени

"

"Когда в меня влюбился Франко Мари, этот страх поутих. Франко и правда меня воспитывал, и я старательно тянулась за ним. Он был веселым, внимательным к окружающим, дерзким и смелым. Он был настолько убежден, что читал все нужные книги и понимает, что к чему, что говорил невероятно уверенно. Рядом с ним я училась выражать свои мысли и изредка даже вступала в публичную дискуссию. Я была способной ученицей или, по крайней мере, сумела развить свои способности. Иногда благодаря его поддержке я высказывалась даже смелее, чем он, и бывала убедительнее. Но, несмотря на очевидный прогресс, во мне продолжал сидеть страх, что я себя выдам, скажу то, чего говорить не следует, и все увидят, что я выскочка, совершенно не разбирающаяся в самых очевидных вещах. Когда Франко по не зависящим от него обстоятельствам исчез из моей жизни, этот страх усилился. Я получила подтверждение тому, в чем в глубине души никогда не сомневалась. Его богатство, его прекрасное воспитание, его авторитет молодого политика левого толка, его коммуникабельность и смелость, позволявшая ему обращаться к самым уважаемым людям как в самом университете, так и за его пределами, создавали вокруг него своего рода ауру, которая автоматически распространялась и на меня – его девушку и подругу, как будто тот факт, что он в меня влюблен, служил гарантией моих выдающихся качеств. Но после того, как он ушел из университета, его заслуги померкли, и я перестала светить их отраженным светом. Студенты из хороших семей больше не приглашали меня на воскресные вечеринки. Кое-кто снова начал передразнивать мой неаполитанский акцент. Наряды, подаренные мне Франко, вышли из моды и пообтрепались. Я быстро поняла, что присутствие в моей жизни Франко на какое-то время замаскировало мой статус, но не изменило его сущности: я как была, так и осталась для всех чужой. Я принадлежала к числу тех, кто трудится день и ночь, получает отличные оценки и даже пользуется симпатией и уважением, но никогда не сможет претендовать на престиж, доступный другим студентам. Я всегда буду бояться, что скажу что-то не то и не тем тоном, что буду не так одета, что меня уличат в пошлости чувств и неоригинальности мыслей.

107

Должна сказать, что этот период был для меня трудным и по некоторым другим причинам. Все мужское общежитие знало, что я ночую в комнате Франко, что я ездила с ним в Париж и в Версилию, и за мной закрепилась репутация легкомысленной особы. Мне никогда не удалось бы объяснить, чего мне стоило принять идею сексуальной свободы, горячо поддерживаемую Франко; я обманывала себя, лишь бы он поверил, что я так же свободна, как он, и не страдаю от предрассудков.