История нового имени

В тот момент я понятия не имела о том, как она живет и чем занимается. Пересуды, касающиеся судьбы Лилы, останавливались на том, что она бросила мужа и прекрасный дом и без гроша в кармане – ну не дура? – ушла к Энцо Сканно. Я ничего не знала о ее встрече с Соккаво. Поэтому я шла к ней в полной уверенности, что найду ее в квартире, заваленной книгами, играющей с сыном, в крайнем случае – на минутку выскочившей в магазин. По лености ума и из нежелания нарушать свой душевный комфорт, я не подумала, что мои представления мало вяжутся с репутацией района Сан-Джованни-а-Тедуччо. Ну наконец-то, говорила я себе, шагая вверх по ступенькам. И тут я увидела Титину. Молодая женщина держала на руках маленькую девочку, которая, тихо всхлипывая, плакала. Из покрасневшего от холода носа у нее текли сопли, застывая на верхней губе. За юбку Титины цеплялись два мальчика постарше.

Титина указала взглядом на запертую соседнюю дверь.

– Лины нет дома, – сообщила она.

– А Энцо тоже нет?

– Нет.

– Может, она гуляет с сыном?

– А вы кто такая будете?

– Ее подруга, Элена Греко."

"– Вы что, не узнали Ринуччо? Рино, ты когда-нибудь видел эту тетю?

Она отвесила подзатыльник одному из мальчишек, и только тогда я узнала Дженнаро. Он улыбнулся и сказал на хорошем итальянском:

– Здравствуйте, тетя Лену. Мама будет в восемь вечера.

Я взяла его на руки, обняла и сказала, что он очень вырос и очень хорошо говорит.

– Да уж, он тут самый умный, – согласилась Титина. – Прямо профессор.

Она отбросила свою настороженность и пригласила меня в квартиру. В темном коридоре я споткнулась о какую-то детскую игрушку. Захламленную кухню заливал тускло-серый свет. Здесь стояла швейная машинка с куском ткани под лапкой иглы, вокруг валялись разноцветные лоскуты. Титина взялась прибираться, но скоро бросила и сварила мне кофе. Девочку она по-прежнему держала на руках. Я посадила Ринуччо на колени и начала задавать ему дурацкие вопросы, на которые он покорно отвечал. Титина поделилась со мной подробностями из жизни Лилы и Энцо.

– Она работает на колбасной фабрике Соккаво.

Я удивилась и только тогда вспомнила Бруно.

– У Соккаво?

– У него самого.

– Я его знаю.

– Дрянь людишки.

– Я знаю их сына.

– Там что дед, что отец, что сын – все дерьмо. Разбогатели и забыли, как сами ходили с голым задом.

Я принялась расспрашивать об Энцо. Он, как выразилась Титина, работал на локомотивах. Как я поняла, она была уверена, что Лила и Энцо женаты, и уважительно называла Энцо «синьором Черулло».

– А когда вернется Лила?

– Вечером.

– А как же ребенок?

– У меня. Кушает, играет, все здесь.

Выходит дело, мое путешествие еще не закончилось: я думала, что приближаюсь к Лиле, но она от меня только удалялась.

– А далеко отсюда до фабрики?

– Минут двадцать.