История нового имени

Антонио поддерживал ее с одной стороны, я – с другой. Увидев нас, соседи обрадовались, стали подходить к Мелине и здороваться с ней за руку. У ворот я увидела Лилу, которая не участвовала в поисках. Должно быть, в новый район новость долетела нескоро. Я знала, что когда-то Лила была очень привязана к Мелине, но сейчас, когда все дружно приветствовали ее возвращение (Ада с криком «Мама!» бросилась ей на шею, а Стефано остановил машину посреди дороги и сидел на водительском сиденье со счастливым видом человека, ожидавшего печальных новостей, а получившего добрые), Лила стояла в стороне с очень странным выражением лица, которое я не берусь описать. Наверняка ее тронул жалкий вид сумасшедшей вдовы – та шла грязная, взлохмаченная, в испачканной мокрой одежде, под которой проступало тощее тело. На губах Мелины играла растерянная улыбка, и она протягивала руку, здороваясь с соседями. Но дело было не только в жалости. Мне показалось, что Лила испугалась, как будто и у нее в душе в этот миг что-то сломалось. Я кивнула ей, но она не ответила. Я передала Мелину Аде и побежала к подруге. Мне хотелось рассказать ей о том, что случилось с синьорой Оливьеро, и поделиться ужасными словами, которые сказал мне Антонио. Но Лилу я не нашла – на улице ее уже не было.

21

Когда мы в следующий раз увиделись с Лилой, я сразу поняла, что ей паршиво и она лезет из кожи вон, чтобы так же паршиво стало и мне. Мы провели у нее все утро, старательно делая вид, что нам весело. Она заставила меня мерять свои тряпки, хотя они совершенно мне не шли. Игра в примерку обернулась сущим наказанием. Лила была выше меня ростом и стройнее, и на мне ее наряды смотрелись нелепо. Но она не желала этого признавать и уверяла меня, что все это ерунда, достаточно чуть-чуть расставить и укоротить, и все будет отлично. При этом она смотрела на меня мрачно, точно обижаясь, почему я такая нескладеха.

– Ну ладно, хватит, – вдруг выкрикнула она, изменившись в лице, словно увидела призрак. Но тут же взяла себя в руки и беззаботным тоном сказала, что пару дней назад ходила с Паскуале и Адой в кафе-мороженое.

Я стояла в одних трусах и помогала ей развешивать одежду на плечики.

– С Паскуале и Адой?

– Ага.

– И со Стефано?

– Нет, одна.

– Они тебя пригласили?

– Нет, это я их пригласила.

И, чтобы поразить меня еще больше, добавила, что этим походом ее попытка вернуться в далекие дни детства не ограничилась, потому что на следующий день она позвала Энцо и Кармелу в пиццерию.

– Опять одна?

– Ну да.

– А что Стефано?

Она скорчила недовольную мину.

– Если ты замужем, – бесцветным голосом сказала она, – это еще не значит, что ты должна сидеть в четырех стенах. Захотел бы он пойти с нами – пожалуйста. Но он слишком устает на работе. Поэтому я хожу одна.