История нового имени

– И как посидели?

– Отлично."

"Я надеялась, что мне удалось скрыть от нее свое огорчение. Мы виделись почти каждый день, и она ни разу не сказала: «Сегодня вечером я встречаюсь с Адой, Паскуале, Энцо и Кармелой. Хочешь пойти с нами?» Она промолчала, ни словом не обмолвилась мне о своих планах и устроила все так, словно наши друзья были только ее друзьями. А теперь с самодовольным видом пересказывала мне, о чем они там говорили: Ада волнуется за Мелину, потому что та почти ничего не ест и ее все время рвет, а Паскуале за свою мать, Джузеппину, которой по ночам не дают спать боли в ногах и тахикардия, а вернувшись со свидания с мужем в тюрьме, она подолгу плачет. Я слушала ее молча, но не могла не заметить, что Лила говорит гораздо эмоциональнее, чем обычно. Описывая Мелину Капуччо и Джузеппину Пелузо, она выбирала такие слова и выражения, как будто сама испытывала их боль и страдания, и показывала их на себе, хватаясь то за голову, то за грудь, то за живот, то за ноги. Можно было подумать, что ей известно об этих женщинах абсолютно все, потому что, в отличие от меня, с ней они готовы были делиться мельчайшими подробностями своей жизни. Хуже того, у меня возникло ощущение, что Лила пытается внушить мне, что я витаю в облаках и не обращаю внимания на то, чем живут и что чувствуют другие люди. О Джузеппине она говорила так, словно, несмотря на предсвадебные хлопоты, никогда не теряла ее из виду, а о Мелине – так, словно день и ночь только и делала, что думала о матери Ады и Паскуале, и была в курсе всех ее неприятностей. Потом она переключилась на других жителей нашего квартала, чьи имена я когда-то слышала, но ничего особенного о них не знала; зато Лила продолжала следить за ними, пусть и на расстоянии, и испытывать к ним сочувствие. Под конец она вдруг заявила:

– Еще я ходила есть мороженое с Антонио.

Меня как будто ударили под дых.

– Как он?

– Нормально.

– Обо мне что-нибудь говорил?

– Ничего.

– Когда он уезжает?

– В сентябре.

– Значит, Марчелло так ничего для него и не сделал.

– Кто б сомневался.

Что это значило? Что она с самого начала не верила, что Солара помогут Антонио? Зачем тогда она к ним ходила? И почему она, замужняя женщина, позволяет себе ходить по кафе с друзьями одна, без Стефано? Почему она пригласила в кафе Антонио, а мне ничего не сказала, хотя знала, что он мой бывший парень, что я мечтаю с ним поговорить, но он не желает меня видеть? Неужели это была просто месть за то, что я ездила с ее мужем к портнихе и утаила от нее это событие? Я быстро оделась, пробормотала, что мне пора, и поднялась уходить.

– Это еще не все.