История нового имени

Я растроганно смотрела в ее повлажневшие глаза, на ее робкую улыбку. Но продлилось это недолго. Лила привычным жестом провела рукой по лбу и мрачно сказала: «Вечно мне приходится доказывать, что я лучше всех. Когда Стефано открывал лавку, – скривившись, добавила она, – он первым делом научил меня обвешивать покупателей. Я закричала на него, назвала его вором, но потом… Потом я сама начала делать то же самое и даже изобрела несколько новых способов обмана покупателей, так что теперь я виртуоз недовеса и обсчета. Я всех вас обкрадываю, Лену, весь квартал.

Никогда не доверяй мне, что бы я ни говорила и ни делала».

Я была в растерянности. Я не узнавала Лилу, и мне казалось, она сама не понимает, что говорит. Зачем она мне все это рассказывает? Она что-то задумала или просто потеряла над собой контроль, позволив себе выболтать лишнее? К чему она стремится? Восстановить нашу дружбу или доказать себе и мне, что она ничего не стоит? Ты знаешь, как я отношусь к Стефано, как бы намекала она, но и к тебе я отношусь ничем не лучше, как и ко всем остальным… Она как будто играла передо мной сразу две роли: и красавицы, и чудовища, и доброго героя, и злодея.

Она сплела свои тонкие пальцы и спросила:

– Слышала, что болтает Джильола? Что портрет вспыхнул сам по себе?

– Да это же полный бред! Просто она тебя ненавидит.

Она издала короткий смешок, больше похожий на всхлип.

– Голова болит, – сказала она. – Как будто изнутри на глаза что-то давит. Видишь ножи? Они только что от точильщика, очень острые. Стою я тут, режу салями, а сама думаю, сколько в человеческом теле крови и до чего оно хрупкое.

Если слишком упираешься, оно ломается. Сгорает, как тот самый портрет. Хорошо, что он сгорел. Хоть бы все это сгорело – мой муж, магазин, обувь, Солара, все!

Только теперь я поняла: что бы ни говорила Лила, что бы ни предпринимала, она была бессильна против того страшного несчастья, которое свалилось на нее в день ее свадьбы и с тех пор только усугублялось. Мне стало ее жалко.

– Попробуй успокоиться, – сказала я.

– А ты мне помоги.

– Чем я могу тебе помочь?

– Просто будь рядом.

– Я и так рядом.

– Нет, неправда. Я рассказываю тебе абсолютно все, открываю тебе свои самые ужасные секреты, а ты про себя никогда ничего не рассказываешь.

– Да ты что? Ты – единственный человек, который знает про меня все.

Лила резко замотала головой и сказала:

– Пусть ты во всем лучше меня, пусть знаешь в сто раз больше, все равно, не бросай меня.

32

Лилу продолжали донимать, пока она не сделала вид, что сдается. Она сказала Стефано, что займется разработкой новых моделей, и при первой возможности то же самое сообщила Микеле.