Из хорошей семьи

Предательство прощать нельзя! Дочь, отрекшаяся от родителей, должна осознать свою вину и на коленях вымаливать прощение! Ай, да что я тебе говорю, – Галя махнула рукой, – лучше меня знаешь, какой твой папаша был мастер демагогию разводить!

Евгений пожал плечами и показал Гале на плиту. Там на большой красной кастрюле в желтый горошек подпрыгивала крышка. Галя привернула огонь.

– Прости, но я не верю в то, что ты говоришь, – сказал Евгений.

– Да ради бога, дело твое. Просто обидно, что Валечка ради наследства так старалась, а оно все пошло прахом в результате.

– Ты наговариваешь на маму.

– Да? А где тогда моя половина от квартиры? От дачи? От второй дачи? Где хоть одно колечко из маминых драгоценностей? Хоть одна тарелка? Утрись, Галя, Валя постаралась, чтобы ты пролетела, как фанера над Парижем.

Евгений встал:

– Значит, не поедешь?

– Нет. Кто не позволил мне старшего сына прописать? Валечка! Скажи, мол, спасибо, что мы тебя по суду не выписываем, раз ты здесь не живешь. Кто заставил маму оформить завещание, чтоб все только старшей доченьке досталось? А теперь, Галя, помоги! Всю жизнь рядила меня в дрянь неблагодарную, а вести себя я должна как благодарная!

– Ладно, Галь, я понял. – Евгений шагнул к выходу из кухни. – Извини, что потревожил.

– Да я, Жень, правда рада была тебя повидать, – быстро вытерев руки о край фартука, Галя вдруг взъерошила ему волосы и улыбнулась, – приятно посмотреть, какой ты стал роскошный мужик.

Он отмахнулся:

– Пойду тогда. Телефон оставлю, если вдруг передумаешь.

– Вероятность этого почти равна нулю, но оставь.

Галя подала ему записную книжку в голубом пластмассовом переплете и простую шариковую ручку с обгрызенным колпачком. На соответствующей букве Евгений записал номер телефона и адрес.

Прислонившись к косяку, Галя смотрела, как он надевает ботинки.

– Ах, как сияют, зеркала не надо, – усмехнулась она, – а я своих все никак не приучу обувь чистить.

– Армия поможет тебе в этом.

– Посмотрим, – хмыкнула Галя. – Что ж, прощай. А Вале передай, что цыплят по осени считают. Вот я без поддержки родителей выплыла, преуспела, а она, такая замечательная, тонет теперь в собственном дерьме.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ей это передал?

Галя нахмурилась:

– Да нет, наверное. Знаешь что? Скажи, что я тебе не открыла и обложила в три этажа прямо сквозь дверь.

– Лучше пусть вообще не знает, что я у тебя был.

Евгений повернулся и, открыв дверь, столкнулся с Вадимом. Человек не нашего круга, парвеню и валенок за эти годы сделал неплохую карьеру, дослужившись до подполковника милиции, и занимал какую-то приличную должность в ГУВД.

Евгений без труда узнал в нем красивого улыбчивого парня, так пленившего когда-то его детское сердце.