Из-под палочки (СИ)

Его она с собой даже не брала — зачем, когда там, в выключенном теперь фильме, была настоящая жизнь?

Бук встретил её стопкой уведомлений. Просматривать сообщества по куклам она тоже не была готова. Это надо делать в спокойном состоянии, от скуки, чтобы убить время, а не тогда, когда сердце стучит в ушах в надежде достучаться до какого-нибудь решения. Какого, о чём? Алиса не знала. Она мотала уведомления, скользя по ним расфокусированным взглядом. Синенькие от сообществ, зелёненькие от календаря, сиреневые от мамы… о, розовое, а это что? Она моргнула и вчиталась.

Проклятье, она забыла предупредить психолога, что пропустит визит. Так и знала, что что-то забудет, когда собиралась… Вина навалилась такая, словно по Алисиной вине у тётки попугайчик сдох. Она ведь сидела, ждала, готовилась к приёму… А Алиса просто забыла. Наверняка ей звонили с ресепшена, а она в это время… Кто его знал, чем она занималась. Может, бегала, может, спала, может, Ясеня дразнила.

От последней мысли стало особенно больно. Додразнилась, он даже не попрощался. Ещё и психологиню ждать заставила. Кругом молодец, вот папа-то похвалит! Уж наверняка доктор Кизи ему пожаловалась.

Папа нашёл её для Алисы, когда та ещё в школу ходила, и с тех пор тщательно следил за тем, чтобы Алиса не пропускала сеансов и не расстраивала своего специалиста молчанием, враньём или агрессивными выпадами.

Алиса положила лоб на столешницу и покатала вправо-влево, смиряясь с мыслью, что надо звонить в клинику и назначать новую встречу. Половину этой встречи она будет выслушивать про свою безответственность в отношении собственного ментального здоровья, которая, несомненно, и является причиной, по которой это здоровье не улучшается.

Вот брат в своё время, когда у него были проблемы, смог взять себя за шкирку и вытащить из болота, а она…

Алиса в панике вскочила и рванула обратно в спальню. Она же не поздоровалась с братом!

Кукла смотрела на неё в потёмках благожелательно, как задобренный божок. Алиса метнулась к чемодану, вывалила на пол всё содержимое и нашла крошечный кукольный сервиз из чайничка, расписанного ковылём, и чашечек не крупнее булавочной головки.

— Я тебе привезла, — прошептала она, расставляя наборчик на столике у локтя брата.

 — Сувенир с Муданга. Ты там не бывал. Представляешь, теперь я бывала где-то, где ты нет.

Это была такая странная мысль… Вроде и горькая — потому что брат, скорее всего, уже нигде никогда не побывает, — но и внезапно греющая. Алиса сделала что-то особенное. Что-то необычное. Что-то, чего от неё никто бы не ожидал. Пусть это было не её решение и не её достижение, но теперь она приобрела жизненный опыт, которого не было ни у брата, ни у папы.