Из-под палочки (СИ)

То есть она могла просто выбрать второй вариант, и он даже не разозлится? Ну, первый она выбрать не могла, а своих мыслей у неё в голове не было.

— Проверить, — прошептала она.

На том конце вздохнули.

— Увы, у меня тоже ничего нового.

Его голос звучал грустно. Наверное, он надеялся, что Алиса что-нибудь нашла, или что с ней кто-нибудь связался… Но кто станет иметь дело с Алисой, даже если и захотят рассказать о судьбе её брата… Конечно, начальник грустил. Шинскэ был звездой и героем, его исчезновение стало для всего региона огромной потерей, этих речей Алиса тогда наслушалась.

Алисой вдруг овладело какое-то нездоровое возбуждение. Рука с телефоном задрожала от одной мысли, чтобы открыть рот и задать такой вопрос, а о том, что он означал и зачем был нужен, Алиса просто не могла думать, иначе сердце бы застряло в глотке, и она бы не выдавила ни слова.

— Скажите, — пропищала она, аж горло заболело от натуги, — а к какому психологу он ходил?

Начальник задумчиво помычал.

— Когда его напарника-то убили? Я так не помню, это ему в больнице направление давали, не от нас.

— Спасибо, — прошептала Алиса, потому что связки отказали окончательно, прямо как у брата. — До свидания.

Начальник что-то ответил, но она уже отняла трубку от уха и сбросила, не переспрашивая. По лицу и спине катился пот. На что она надеялась? Конечно, восемь лет прошло с тех пор, как брат исчез, а с тех пор, как нуждался в лечении, и все шестнадцать. Как она посмела вообще приставать к важному человеку с таким дебильным вопросом⁈ Что она вообще о себе возомнила⁈ Только потому, что он записал её имя в контакты, решила, что он ей что-то должен? Он наверняка надеялся, что Алиса может быть полезной в расследовании, но она была в этом такой же бесполезной, как и во всей остальной своей жизни.

Вытерев пот и слёзы, она отвернулась от полки и принялась злыми, рвущими движениями расшвыривать вещи по местам. Деревянную куклу, об имени которой она препиралась с Ясенем, она даже не стала распаковывать. Сейчас у неё не было сил смотреть на это свидетельство другой реальности, в которую Алиса никогда не вернётся.

На улице стемнело уже по-честному. На удивление папа всё ещё не явился на порог Алисиного крыла, чтобы обвести осуждающим взглядом её саму и её сувениры, и к столу её тоже не затребовал. Она понимала, что рано или поздно это произойдёт, и предпочла бы получить взбучку до того, как займётся чем-нибудь приятным, а не в процессе, поэтому, поправив одежду и сжав зубы, Алиса отправилась в основную часть дома на ковёр к папе.

В столовой мама в одиночестве жевала сашими из ресторанной доставки.