Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Тут только медведям и ходить, немцы сюда точно не сунутся. Блицкриг по России – это не по европейским лесам ходить. Их леса прибранные – лучше, чем наши парки. Каждое дерево пронумеровано, и все по линеечке стоят. Зато и спрятаться в них невозможно.

Лес быстро закончился, дальше пошел кустарник низкорослый. Я остановился: нельзя неосмотрительно переть вперед, как лосю. Так я прошел еще метров триста и остановился, насторожившись. Впереди, метрах в пятистах, – редкая стрельба. Как-то лениво постреливают.

Я опустился на землю и по-пластунски пополз вперед.

Метров через двести кустарник закончился, а выходить на открытое место я не стал. Стянул с плеча винтовку и через оптику стал наблюдать.

Вот немцы – у минометов бегают. А куда стреляют – разрывов не видно. И так у меня руки зачесались! Я передернул затвор, выбрал командира расчета, что рукой отмашку давал, прицелился… Уже было на спусковой крючок нажать хотел, да решил дождаться, когда миномет выстрелит. Тогда звука моего выстрела никто не услышит.

По своему армейскому опыту знаю, каково приходится расчету орудия при выстреле.

Был я на учениях рядом с минометчиками. Когда звучит команда «выстрел», расчет рты открывает, чтобы барабанные перепонки не полопались. И все равно после выстрела секунду-две все глухие, только звон в ушах.

Дождался. Командир рукой махнул, заряжающий опустил в ствол миномета мину. Я перенес прицел на командира и стал медленно давить на спуск. Звук минометного выстрела совпал с моим. Винтовка дернулась в руке, а немец нелепо взмахнул руками и повалился."

"Солдаты расчета не поняли сначала, что произошло, и кинулись к командиру.

Потом, обнаружив у него пулевую рану, они залегли у миномета, заняв круговую оборону.

Однако соревноваться с минометом мне не под силу. Если

выстрелю еще раз, меня обнаружат. Тогда закидают минами, миномет на позиции развернуть – минутное дело. Задом отполз потихоньку, по кустарнику – в лес. И – бегом в сторону. Я теперь один и даже отделению автоматчиков отпор дать не смогу.

Я пробежал минут пятнадцать и остановился, чтобы перевести дыхание. И вдруг:

– Брось оружие! – раздалось за спиной.

Вот что значит – бежать, когда нет возможности осмотреться, прислушаться.

Я медленно снял с плеча винтовку, наклонился и бережно положил ее на землю. Жаль швырять – оптику на прицеле запросто повредить можно. Ремень автомата стянул через голов у, автомат бросил на землю.

– Повернись – только медленно.

Я повернулся. Метрах в трех от меня, сзади, лежал на земле обросший щетиной и перебинтованный командир. Рядом с ним сидел красноармеец, целившийся в меня из винтовки.

– Я свой, русский.

– Документы покажи, – прохрипел раненый.