Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Юрий Григорьевич Корчевский родился в 1951 году. Окончил Ставропольский медицинский институт, работал врачом-урологом в Ставропольском крае. Был женат, имел дочь и внука. Юрий Корчевский много читал, имел большую библиотеку. Любимые жанры: альтернативная история, особенно средние века. Замысел дебютного романа возник спонтанно, и в 2008 году книга под названием «Пушкарь» была опубликована Ленинградским издательством. В романе речь идет о нашем современнике, провалившемся в глубокое прошлое и попадающем в удивительные приключения. Далее последовали продолжения «Пушкаря» в виде пяти романов и цикл «Атаман». Выбор тем обусловлен желанием автора видеть своих героев сильными и независимыми мужчинами, не боящимися ответственности и не уступающими перед трудностями, «ведь главное в мужчине в любые времена — ум и надежность». Перед написанием очередного романа автор скрупулезно собирал исторический материал. В 2021 г. заболев двусторонним воспалением лёгких, автор после тяжёлой болезни скоропостижно скончался. Произведения вошедшие в этот том сборниками не издавались, поэтому принято решение собрать их под одним переплётом и издать в память безвременно ушедшего мастера пера Юрия Корчевского! Содержание: АТЛАНТ: 1. Продавец времени 2. Гипербореец. Укротитель мамонтов ДИВЕРСАНТ: 1. Спецназ всегда Спецназ. Прорыв диверсанта 2. Взрывай! Спец по диверсиям ФРОНТОВИК: 1. Фронтовик. Без пощады! 2. Фронтовик стреляет наповал 3. Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего ГВАРДИЯ: 1. Гвардия, в огонь! 2. Гвардия в огне не горит! 3. Победная весна гвардейца ПОГРАНЕЦ: 1. Зеленые фуражки 2. Пограничник против Абвера РАЗВЕДЧИК: 1. Разведчик. Заброшенный в 43-й 2. Медаль для разведчика. «За отвагу» 3. Разведчик. Чужая земля САТРАП: 1. Ученик Путилина 2. Ступени на эшафот 3. Контрразведчик СТАЛИНСКИЕ СОКОЛЫ: 1. Штрафник-истребитель. «Искупить кровью!» 2. Пилот-смертник. «Попаданец» на Ил-2 3. Истребитель. Ас из будущего ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬ: 1. Воздухоплаватель. На заре авиации 2. Битва за небо 1-3. «Качай маятник»! Особист из будущего [трилогия]
Я выбрался на край воронки и через прицел осмотрел немецкие позиции. Там были видны вражеские пехотинцы. Стало быть, так мощно начатая атака свежего полка все-таки захлебнулась. Жаль!
Я прицелился в голову неосторожно высунувшегося немецкого солдата, выстрелил. Повел винтовкой вправо. В это время рядом со мной упал на землю воин.
– Эй, осторожнее, прицел собьешь.
– Как разговариваешь с сержантом госбезопасности?
– Может, мне еще по стойке «смирно» встать? Так я сам сержант. Не мешай.
Я поймал в прицел голову в немецкой каске, нажал на спуск.
– Ты, что ли, сержант Колесников?
– Я.
– Ты задержал подозрительного мужчину – я рапорт читал.
– Было такое. Не обыскал я его при задержании, он с ножом на меня кинулся, я и выстрелил в него.
– Ты ведь его не сразу убил, к штабу его еще живым принесли?
– Так точно, мне еще двое из патруля помогали.
– Я не о том. Припомни – когда ты его вел или когда раненым его несли, он не разговаривал?
– Да нет, не было такого.
– Акцента у него не было?
– Нет, по-русски чисто говорил.
– Ну-ну, желаю успехов, воюй.
Сержант поглядел на приклад винтовки с зарубками, поцокал языком и по-пластунски уполз к нашим окопам.
Хм, для этого надо было ко мне на позицию по полю ползти? И ведет себя нагловато, подумаешь, сержант! Цаца какая – не генерал, чтобы я перед ним во фрунт тянулся.
Вечером я рассказал о происшедшем лейтенанту Кравцову.
– Ты вообще поосторожнее с особистами, они каждое слово против тебя обернуть могут.
– Перед кем тянуться-то? Он сержант и я сержант.
Кравцов посмотрел на меня изумленно:
– Ты же вроде кадровый?
– Так точно.
– Тогда знать должен, что у НКВД звания не соответствуют армейским. Сержант госбезопасности приравнивается к армейскому лейтенанту, а ихний лейтенант – к армейскому капитану. Ну а майор – так нашему комбригу соответствует.
Я был потрясен – этих тонкостей я не знал. В знакомой мне по действительной службе современной российской армии такого не было, да и с госбезопасностью мне сталкиваться не приходилось.
"Выйдя от Кравцова, я вытер ладонью холодный пот со лба. Все-таки я попал не в свою, не в привычную мне российскую, а в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию.
















