Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

И если треугольнички, кубари и шпалы в петлицах, обозначающие звания, я уяснил быстро, прислушиваясь, как бойцы приветствуют командиров, то с командным составом НКВД не сталкивался. С политруками и комиссарами всех мастей у меня тоже напряг был. Расспросить бы кого, только это может вызвать подозрения. Напуганные прессой и бесконечной чередой показательных судов над «изменниками Родины», когда твой командир внезапно оказывался «врагом народа» и заодно шпионом какой-нибудь заморской разведки, люди были чересчур подозрительными и готовы были видеть врага там, где его отродясь не было.

Тем более что с началом войны немцы действительно забрасывали в наш тыл переодетых диверсантов, пакостивших где только и как только можно: они резали линии связи, при авианалетах ракетами различных цветов указывали самолетам цели, затесавшись в ряды бойцов, при любом выстреле орали «Немцы окружают!», создавая панику.

Да, без малого чуть не влип. Впредь наука будет, осторожнее надо с особистами держаться.

Всю ночь в тылу за нами урчали моторы, а утром на немцев пошли свежие силы частей РККА. Нас – тех, кто уже сидел в траншеях, пока не трогали.

Я так понимал – на случай, если немцы снова отобьют атаку, чтобы удержаться хотя бы на этих позициях.

Однако же на этот раз наступление оказалось более успешным. Танки и пехота прорвали немецкую линию обороны и устремились в глубь территории, занятой противником.

Кравцов объявил срочное построение взвода. Довольно улыбаясь, сообщил:

– Погнали мы немецкого гада на запад! Теперь будем бить и гнать, пока последнюю нечисть с нашей советской земли не прогоним.

Все прокричали нестройное «ура».

– Значит, приказ нам дан такой. Выдвигаемся за наступающими частями. Поскольку мы разведка, собираем все документы – в блиндажах, у убитых офицеров. Особенное внимание на карты и шифрограммы. Задача ясна? На сборы даю пять минут. Разойдись!

Все бросились собирать вещи в вещмешки, называемые на фронте «сидорами». Хоть и немного имущества у солдата, но уложить его надо. Ничего лишнего – только чтобы умыться, побриться, воротничок свежий подшить, прорехи в одежде зашить, сапоги почистить. А еще – нательное белье чистое, у кого есть, заначенная банка тушенки, письма родных, табачок в кисете, портянки.

Немудрящее имущество, а все же свое.

Через пять минут с оружием и «сидорами» мы уже стояли на площадке.

– Налево! Шагом марш!

Взвод пошел до немецкой передовой, теперь уже бывшей, а там все разошлись цепью. Шедший со мной рядом усатый украинец Кандыба увидел немецкий блиндаж:

– О! Небось офицерский! Пойду, пошукаю трошки.

Открыв дверь, он шагнул в блиндаж, и почти сразу прогремел взрыв. Немцы поставили мину-растяжку.