Изгнание в рай

И губами противно причмокивал, будто у него во рту съемный протез мешается.

Сухо, тоном начальника, велел Насте:

– Дай санитару денег, пусть отвалит.

– Так можно?

– Тысяча рублей, – поморщился он.

Бугай с удовольствием принял купюру, но совсем не ушел. Сказал Кондрашовой:

– Я рядом буду. Если что, кричи.

Лицо Томского болезненно дернулось. Он повернулся к Насте:

– Тут у них камеры, пошли в парк, подальше.

– А ты на меня бросаться не будешь? – кокетливо улыбнулась она.

И себя отругала: зачем она дает ему повод?

Но Миша взглянул на нее равнодушно:

– Анастасия, в меня столько дерьма влили, что я давно импотент.

Как должное причем произнес – нет бы смутиться!

А когда молча углубились в парк, протянул ей флешку.

– Что это?

– Игрушка. Тупая, как народу нужно. Сегодня ночью придумал.

Она уставилась на него во все глаза:

– За одну ночь?! Врешь.

– Настя, я когда-то был гением, – без рисовки, грустно произнес он.

– А где компьютер взял?

– В кабинете врача, Константина этого. Он просил тебя заплатить (сардоническая усмешка) за амортизацию оборудования, дай ему денег, не забудь.

– И что я должна с твоей игрушкой сделать? – Настя недоверчиво взяла флешку в руки.

– Разошлешь всем крупным издателям. Вот список.

Он протянул ей еще один листок.

– А можно… я хоть сама посмотрю сначала?

Томский скривил рот в презрении:

– Я не рисовал мультипликацию. Это просто коды. Ты не поймешь. Чтобы их прочитать, надо быть программистом.

Настя бросила флешку в сумочку. Слегка поклонилась Михаилу:

– Какие будут дальнейшие приказы, шеф?

Взглянул хмуро:

– Ты еще первый не дослушала. Когда тебе начнут перезванивать, приложи все силы, чтобы продать подороже.

– А они начнут?

– Разумеется. – Его лицо не выразило ни малейших сомнений. – Меньше чем за сто тысяч долларов не продавай.

– Миша, – вздохнула она, – у тебя еще и мания величия?

Его глаза были ледяными. Уставился ей в лицо, словно змея:

– Санитара нет, камер нет. Хочешь получить в глаз?

Ей бы тогда сразу повернуться и уйти. Или убежать, если Томский за ней погонится.

Но она чуть помедлила и услышала следующую его фразу:

– Все деньги за игрушку возьмешь себе. Вот. – Михаил протянул ей еще один лист бумаги. – Это отказ от авторских прав. В твою пользу.

Настя пробежала глазами листок: строчки написаны криво-косо, но ее фамилия, имя, отчество, даже паспортные данные – без единой ошибки.

– Ты видел мой паспорт? – пробормотала она.

– Ну да, – пожал плечами мужчина. – Еще когда мы вместе жили. Если ты его меняла – давай перепишем.

– Нет, все правильно. Но сколько лет ведь прошло. Как ты можешь серию с номером помнить?

– У меня всегда была феноменальная память на цифры, – грустно усмехнулся он.