Изгнание в рай

Но чиновницы сразу насторожились: «Вы его опекун? Или риелтор? К нам из полиции приходили, предупреждали: никаких сделок с квартирой без их ведома не проводить».

Настя стала выяснять, что с фирмой, некогда принадлежавшей Томскому и Акимову. Михаил утверждал: они с Севой – акционеры и совладельцы, Акимов единолично продать ее не может.

Впрочем, как выяснилось, тот ничего и не продавал – просто бросил компанию с пустыми счетами.

А всего хуже обстояли дела с любимой игрушкой Томского – тем самым домом в Болгарии. Он оказался оформлен – как положено по закону – на болгарское юридическое лицо. И восемь месяцев назад был продан.

Михаил, когда об этом узнал, в ярость пришел неописуемую. Брызгал в Настю слюной:

– Срочно лети в Болгарию! Разбирайся, как это могло случиться!!!

Ей и страшно было, и жаль его.

Молча протянула Томскому факс:

– Вот доверенность. Мне из Бургаса прислали. Сказали, ты сам ее выписал, на Акимова.

– Я? Доверенность?! Да разуй, к черту, глаза! Это не моя подпись!

– Значит, иди в полицию и доказывай, – вздохнула Настя. – В суд на Акимова подавай.

Она ожидала нового взрыва гнева, но Михаил вдруг умолк, съежился. Втянул голову в плечи. Вцепился яростно ногтями в лицо.

Настя ждала.

Наконец он опустил руки – на щеках остались царапины. Пробормотал:

– Нет, Настена. Спорить с Севкой в суде я не буду. У меня с ним другой разговор. И другие счеты.

Они шли по больничному парку.

Томский выхватил из травы очаровательного, нежно-зеленого кузнечика. С силою сжал – во все стороны брызнули ошметки.

– Что ты делаешь? – возмутилась Анастасия.

– Репетирую, – усмехнулся Михаил.

И Насте искренне захотелось, чтобы этот совсем не знакомый ей человек остался в психушке навсегда.

* * *За компьютерную игру, которую Михаил написал за одну ночь, предложили двести тысяч долларов.

Именно столько требовал алчный Константин Юрьевич.

Настя от своей доли гонорара благородно отказалась, все деньги передала доктору. И тот через пару дней объявил, что отпускает пациента Томского – в связи со стойкой ремиссией! – в краткосрочный отпуск.

Накануне выписки Константин Юрьевич пригласил Кондрашову к себе в кабинет и взял с нее слово: она обязательно будет следить, чтобы Миша принимал все лекарства.

– Не питайте иллюзий. – Глаза врача смотрели холодно. – Михаил не будет нормальным уже никогда. Пока Томский – просто психопат. Тяжелый. А если не держать его под контролем – станет чудовищем.

– Не очень медицинский термин вы употребили, – попыталась пошутить Настя.

– А как еще объяснить, чтобы вы поняли? – усмехнулся врач. – Берегите себя, милая девушка. Вы ввязываетесь в очень опасную игру.

Она и сама это понимала.