Изгнание беса (сборник)

Жидкое оранжевое солнце едва-едва выступило из сельвы, огненные лучи его, встрепенув попугаев, утренними горячими полосами легли на выпуклую пустынную поверхность шоссе, и сержант пропускного пункта, последнего на этой дороге, цокая каблуками, лениво прогуливался по ним, оставляя в пока еще неподвижном воздухе клочья сигаретного дыма, когда в недрах влажного леса, в сумрачной и гнилой сердцевине его, где из хаоса первобытных корней, как яйцо ископаемой птицы, взметывалось к тающим звездам силиконовая, гладкая и блестящая громада Оракула, возник грозный надрыв моторов – взбух, перекрыв собой птичий гвалт, покатился вперед; с треском, опрокидывая пышные верхушки гевей, выкарабкалась на шоссе квадратная бронированная машина, помеченная крестами на башне, – осеклась, подрагивая, смяла гусеницами сухую кромку бетона, и, как палец, уставила короткий ствол прямо на серый, игрушечный домик пограничной охраны.

Люк откинулся, и из него по пояс высунулся человек в черном офицерском мундире.

Стащил толстый шлем с наушниками, сгибом локтя утер взмокшую физиономию.

– Эй, там – полегче! – оторопело крикнул сержант, отступая к шлагбауму."

"Танковая поддержка была обещана им давно, еще со времен печально известной “Бойни пророков”. Тогда, полтора года назад, в ночь хаоса и резни, окровавившую столицу, некий Правительственный Совет, образованный девятью полковниками, как позже выяснилось, членами тайных масонских лож, объявил себя единственный выразителем “третьей истины”, специальным декретом провозгласил тысячелетнее Царство Божие на земле и, повесив слепящие, многоярусные “люстры” над Международным сектором, проломив беспорядочное сопротивление редких частей Научного Комитета, под прикрытием штурмовых вертолетов “гром” двинул гвардию в самый центр Зоны Информации.

Сельва пылала, подожженная термитными бомбами, огненный буран, облизав пеплом небо, едва не захлестнул купол Оракула. Было несколько попаданий в Заповедник руканов – горя живьем, они кричали нечеловеческими голосами, но продолжали плясать. Перед броском гвардейцам сделали инъекции эргамина, вызывающего перерождение психики: воины “возродившегося Вотана” шествовали по колено в крови, голос древнего бога вытеснил их них страх смерти, и бронетранспортеры мятежников удалось остановить лишь в километре от последнего санитарного заграждения.