Изгнание беса (сборник)

Никакими политическими полномочиями Ассамблея не обладает. Ни одна из рекомендаций ее для стран СНГ не является обязательной. Да и зачем брать на себя какие-то обязательства? Главное, выделяются деньги; никто не собирается подпускать к ним еще одного человека."

"Дорога к ее главной цели закрыта. Что-то изменилось на самом верху после коллизии с Кармазановым. Ее точно раз и навсегда списывают в убытки. Знаменитая «Дева из Севастополя» вдруг становится фигурой «нон грата». Президент упорно избегает общения с ней, никуда ни на какие беседы ее больше не вызывают, искренняя готовность помочь встречается с недоумением, не находят времени для нее ни премьер, ни многочисленные его заместители.

А чиновники, «византийцы», как в раздражении называет их Кармазанов, тихая и одновременно суетящаяся толпа всех мастей, вероятно, почувствовав, откуда потянуло ледяным ветром, будто комары, брызжут от нее во все стороны. Пустота, образовавшаяся вокруг, вытягивает воздух из легких. Дышать Жанне нечем, и это вполне понятно. В политике можно простить довольно многое: явную измену, продажность, следование своим и только своим интересам. Собственно, не «простить», а снова сотрудничать, когда станет выгодно. И единственное, чего в политике не простят никогда, – это независимую и, главное, неподконтрольную популярность. Неуправляемый народный трибун слишком опасен. Любые его успехи – временны, катастрофическое падение – неминуемо. Зачем рисковать своим положением, если и так все хорошо. Лучше воспользоваться ситуацией и снять сливки, что сами плывут тебе в руки. Здесь оказывается бессильным даже «прикосновение Иисуса». Напрасно Жанна старается поговорить с каждым чиновником наедине, напрасно вслушивается она в собеседника, напрасно пытается уловить резонанс, который бы воспламенил сердце. Ответом на ее усилия служат все те же вежливые улыбки. Никакое внутреннее напряжение не помогает: либо у людей, с которыми она контактирует, сердца нет, либо Жанна сама сильно выдохлась после «Севастопольской обороны». А может быть, тут все дело в предназначении? Значит, за последние месяцы она избрала ложный путь?

А когда в середине июля пропитывает Москву жара и когда проступает из воздуха дрожание дурноты над асфальтом, вдруг становится ясным, что здесь – уже не временное отчуждение с целью откорректировать Деву, но – подспудная целенаправленная кампания, призванная дискредитировать ее в глазах россиян.

Это чувствуется хотя бы по изменившемуся характеру прессы. Те же самые глянцевые журнальчики, что недавно еще захлебывались новостями о Жанне, умоляли об интервью и трепетно ловили каждое слово, вдруг не то чтобы совсем утрачивают к ней интерес, но внезапно обращаются к сторонам, которых раньше не замечали.