Изгнанник Ардена

Вот только Рой не знал, что искусно отрепетированным боям на мечах я предпочитал уличные драки, грязные и непредсказуемые, и использовал приемы, о которых холеные детки аристократов даже не ведали.

Адалина вспомнила, как Тристан сражался возле ущелья. Вот откуда взялась его дикая, но завораживающая грубость.

– Я одолел его в бою и, движимый гневом, отсек ему мочку уха вместе с его любимой серьгой. Ее я забрал себе и носил как трофей.

– А что стало с Роем?

– Будучи сыном короля, я обладал большим влиянием и считался негласным лидером, – сказал Тристан без особой радости и тем более бахвальства.

 – Я приказал Рою убираться из королевства и больше никогда не попадаться мне на глаза, иначе я убью его. У него не осталось выхода. Он уехал, а мы сменили название гильдии и приложили немало усилий, чтобы очистить репутацию.

– С тех пор вы не виделись?

Тристан покачал головой. Весь его вид кричал о том, что он сожалел о прошлом. Но они с Роем были молоды и оба действовали опрометчиво. И сейчас, возможно, он думал, как бы изменил прошлое, представься ему такая возможность.

– А кто дал новое название вашей гильдии?

Тристан задумчиво почесал бровь.

Он почему-то нахмурился, как будто ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

– Кристин, кажется. Она в то время как раз увлекалась флористикой, вот и решила, что это подходящее название, а мы с Изекилем не стали спорить.

Адалине не нравилось, в какое печальное русло ушел их разговор, и решила сменить тему. Но из-за слабости и не утихающей боли ее разум помутился, и она задала вопрос, который никогда не стала бы озвучивать в здравии и ясном уме.

– А медальон? Он принадлежал девушке, верно?

– Да ты проявляешь чудеса смекалки, – с иронией произнес Тристан.

 – Не желаешь стать почетным членом гильдии?

Адалина виновато прикусила губу.

Тристан перевернулся на спину, устремив печальный взгляд в потолок, и серьезно ответил:

– Ты права. Он принадлежал девушке.

– Ты любил ее?

– Да. Она единственная, кого я любил. И, скорее всего, последняя. – Он прикрыл глаза, и Адалина пожалела, что он в кои-то веки решил пооткровенничать.

– Почему ты не с ней?

– Она жена моего брата.

Неприятный холодок сдавил ее сердце. Адалина вдруг вспомнила, с какой нежностью Тристан смотрел на Аврору, как она ласково трепала его за волосы, улыбалась ему и шутила, а потом обнимала мужа, который одним своим взглядом показывал безграничную любовь к ней.

Внезапно Адалине захотелось отмыться от чувства неприязни, но Тристан оборвал ее мысли, устремившиеся не в то русло.

– Покойная жена моего покойного брата.

В комнате повисла гробовая тишина, сопровождавшаяся могильным холодом. Адалина сразу поняла, о ком речь. О Джоанне Корвин – супруге принца Уильяма Вейланда, погибшей при родах.