Изгнанник Ардена

В покои Тристана они шли по длинному коридору с массивными колоннами, между которыми стояли высокие горшки с разными растениями. Адалина увидела работников сада внизу, которые поливали деревца и кустики из больших кувшинов.

Наконец Малия остановилась у двустворчатых дверей, на которых были вырезаны два воина в шароварах, чалме и с короткими изогнутыми мечами в руках. Привратники, одетые точно так же, как мужчины с искусной резьбы, но вооруженные копьями, отворили двери.

Посреди просторной комнаты с высоченным потолком, с которого свисали лампы в виде звезд и полумесяца, сидел Тристан.

Прямо на полу, на расшитых золотом атласных подушках. Перед ним стоял невысокий столик, ломившийся от различных яств. Одет он был в темно-зеленую тунику с богатой вышивкой на вороте и подпоясанную широким кушаком более глубокого оттенка. На ногах – светлые льняные штаны и плетеные сандалии.

– Ступайте, мы справимся сами.

Тристан махнул рукой, выпроваживая двух молоденьких служанок в шароварах и туниках, как у Адалины, только более простых и грубых на вид.

– Тебе идет одежда миреасцев, – сказал он, внимательно изучая ее с ног до головы.

 – Садись, в этой стране положено есть на полу.

Он похлопал по синей подушке рядом с собой, и Адалина опустилась на нее, скрестив ноги, как Тристан. Она осмотрела стол и удивленно приподняла бровь.

– А где столовые приборы?

Тристан вновь добродушно усмехнулся.

– Миреасцы редко ими пользуются."

"– А как же они едят? Руками? – Адалина брезгливо сморщила нос, посмотрев на глубокую тарелку с незнакомым блюдом светло-коричневого цвета, похожим на кашу и посыпанным сушеной зеленью.

– Вот так. – Тристан взял с подноса круглую тонкую лепешку, оторвал кусок и, используя ее как ложку, зачерпнул кашицу неприглядного вида. – Это хумус, он очень вкусный.

Он поднес лепешку с хумусом ко рту Адалины, и она несмело отведала незнакомое блюдо с его рук.

– Ну как?

– Вкусно, – оживленно ответила проголодавшаяся Адалина. – Только немного остро.

– Миреасцы любят специи. – Тристан улыбнулся уголками губ и, оторвав от лепешки еще кусочек, зачерпнул ею подливу с мелко нарезанным мясом.

 – Попробуй это.

Адалина приоткрыла рот, и Тристан как бы невзначай скользнул пальцем по ее губе, когда угощал новым блюдом.

– Что это за мясо? – спросила она, тщательно пережевывая.

– Верблюжатина.

Адалина едва не выплюнула еду, но, сделав над собой усилие, проглотила ее.

– Меня сейчас стошнит, – брезгливо сказала она.

Тристан расхохотался так громко, что птички, облюбовавшие цветочной горшок на веранде, с шумом разлетелись, и Адалина невольно залюбовалась им.